Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота

Нас патрули все встречные-поперечные мурыжили… На хрен надо такие увольнения! А ты тут что вытворял?

Помня об «обете молчания», данном в «ленинской» каюте обеспеченцев, я рассказал о том, как выспался, сожрал за всю группу обед и ни хрена не делал. Однако эмоции меня так и распирали, и, всё-таки не удержавшись, я вполголоса рассказал Федосову о просмотре «Коммандо». Тот, скептически выслушав меня и хмыкнув, посоветовал не «заливать».

В понедельник после развода меня не отправили на продсклад к Сахно. Поповских дал команду идти на занятия в составе группы.

Через час я стоял в строю своего подразделения по грудь в воде и ждал своей очереди на «трубу». Санинструктор, сидевший на стульчике возле бассейна, скептически смотрел в мою сторону и недовольно кривил губы. Ладно, пусть кривится. После того как я несколько раз прошёл трубу, наш капитан-лейтенант подозвал к себе санинструктора, о чём-то с ним переговорил, кивая в мою сторону. Мне командир ничего так и не сказал, не похвалил, не расспросил, как я преодолел свой страх «трубы». Как будто ничего и не случилось. Меня это даже чуть задело. Может, Поповских был недоволен, что вместо так ожидаемого им Мотыля я остался в группе? Расспрашивать о чём-то и допытываться — не мой уровень. Вроде бы меня оставляют, и слава богу! Остальное не моего ума дело.

Служба и учёба пошли своим ходом. Моё возвращение явно обрадовало только Федосова, остальные матросы, по-моему, даже и не помнили о моей краткосрочной отлучке и работе на продовольственном складе.

Свою часть в заранее отработанной старшаками «схеме» перестановки штатных единиц я отработал, и ко мне претензий не было.

Занятия продолжались и с каждым днем были все напряжённее и напряжённее. Подготовительную часть программы по водолазной подготовке мы отработали. С нами провели контрольные занятия, выставили оценки в журнале боевой подготовки, подчеркнули красной линией — в следующем учебном периоде у нас «водолазка» будет посложнее: будем работать с аквалангами, в гидрокостюмах, с автоматами подводной стрельбы, учиться ориентированию под водой и изучать подводные буксировщики, а пока хватит.

Теперь основной упор Поповских уделял тактико-специальной подготовке, топографии и стрельбе. Методики огневой подготовки у капитан-лейтенанта были свои, никем не признанные и не описанные в курсах стрельб и наставлениях. По слухам, гулявшим среди матросов, нашему каплею частенько «вдували в баллоны» за самостоятельность и нарушение правил техники безопасности.