Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота

Поповских снова ушёл, озадачив Федосова кормежкой личного состава и выставлением вахты. На этот раз палубу и борта патрулировали корабельные матросы, бравых морпехов видно не было. Моряки, видимо, принимали нас за своих, поэтому отнеслись более дружелюбно. Мы с Зеленым выползли на знакомый маршрут кубрик-гальюн и по дороге, встретив патрульного по борту, начали его допрашивать. Бравый «годок» в темно-синей робе и оранжевом спасжилете сперва оглянулся по сторонам, потом сопроводил нас до гальюна и, вытащив из-за пазухи помятую пачку «Охотничьих», с наслаждением закурил и, выпуская дым в сторону вентиляции, принялся рассказывать нам всяческие ужасы о предстоящем десантировании.

Морпехи сейчас сидели по своим местам, перепроверяли готовность своих машин и готовились «удариться» об берег. Моряк рассказал, что боцкоманды готовят к пуску на воду одну моторную шлюпку, и сегодня на «коробку» вертолетами доставили каких-то «шишек» из штаба флота и еще несколько «красных фуражек» (сухопутчиков). Проводив нас до кубрика и пообещав за пару банок пайковой сгущенки достать у электриков кипятильник, матрос вальяжно удалился. Когда я заступил на вахту по охране кубрика, новый знакомец вернулся. Кипятильник оказался точной копией нашего, только вместо подковок на провод были прикрученные какие-то непонятные пластины. Совершив обмен, я отстоял вахту и с удовольствием принялся разбираться с новым кипятильником и сразу же опробовал его методом кипячения воды в котелке. Где же замкомгруппы шляется?.. Времени прошло уже достаточно, я даже часовую вахту успел отстоять, а его все нет. Может, заблудился в хитросплетениях металлических коридоров большого десантного? А может, морпехи вылезли из своих трюмов и утащили его к себе. Почему-то морские десантники сейчас у меня ассоциировались с чертями. Сидят в своих твиндеках, как черти в адских пещерах, все в черном и в готовности вырваться на волю и порвать всех на своем пути. Недаром ведь их в войну фашисты обзывали «Черной смертью». Наверняка ведь заслуженно. Только вспомнил Федосова, так вот он и появился. Никто его никуда не уволок. Саня тащил в одной руке термос, в другой бачок и вдобавок зажимал под мышкой две булки хлеба.

— Ваша мама пришла, макарон по-флотски и салат принесла, — грохнув термос и бачок на палубу, возвестил он, — достаем котелки, Рихтман по очереди мойщик, Брейк, придумай чаю, а то я устал, капец.

— Лехко! Мне надо два котелка еще, воду сам принесу, — обрадовался я своей предусмотрительности.