«Отпуска нет на войне». Большая Игра «попаданца»

Мелочи и формальности вроде уточнения вашей настоящей фамилии можно оставить и на завтра. Если все будет хорошо. Если же нет — воронам абсолютно все равно, кому выклевывать глаза — фальшивому мистеру Смиту или же господину Айфанофу… Но мне почему-то кажется, что мы обойдемся без ворон, — капитан снисходительно потрепал Арсенина по плечу и, развернувшись к двери, гаркнул:

— Хорсвилл!

Дверь незамедлительно распахнулась, и в кабинет ввалился сержант примерно одной с Арсениным комплекции. Браво щелкнув каблуками, Хорсвилл вытянулся в струнку и, задрав подбородок вверх, проорал:

— Сержант Хорсвилл прибыл, сэр! Какие будут распоряжения, сэр?!

— Отведите мистера… Смита на гауптвахту.

Он задержится у нас в гостях… на некоторое время. Проследите, чтобы мистер Смит был обеспечен трехразовым питанием. Еду получите на офицерской кухне, я распоряжусь. Вы все поняли?

— Так точно, сэр!

— Не смею больше вас задерживать, — Рочестер, прощаясь, слегка склонил голову. — Желаю приятного отдыха.

Надеюсь, вы примете правильное решение.

Весь недолгий путь от офицерского домика до импровизированной кутузки Всеслав ломал голову, решая, как ему поступить. Надежда на Ван Бателаана представлялась ничтожно малой. Даже если тому известно, что Арсенин попал в плен, что он сможет сделать в одиночку? Если же бур неимоверным чудом сумел разыскать Дато и Троцкого, это означает только то, что горец либо попробует проникнуть в лагерь вместе с неугомонным буром за компанию, либо лихая троица будет поджидать, пока пленника вывезут из лагеря.

А так как надежды на перевозку арестанта в другое место с вероятностью в девяносто процентов друзья сочтут малореальной, значит, они полезут в лагерь… Если Барт, конечно, их найдет. Хотя лучше бы не находил… В том, что абрек сможет незаметно пробраться в лагерь, капитан не сомневался ни на йоту, а вот в то, что всех умений Туташхиа будет достаточно, чтобы отыскать его в незнакомом месте да еще ночью, Всеслав верил слабо. Точнее, не верил совсем. Как бы ни хорош был абрек, а собачьим нюхом он не обзавелся. И вообще, коль сам по собственной дурости попался, то и выбираться нужно самому, не подвергая друзей опасности плена или того хуже — гибели. Вот только как выбираться-то?

Продолжая размышлять на ходу, Всеслав, как старому знакомому, кивнул часовому возле сарая, чуть сутулясь, вошел в заблаговременно распахнутую дверь и опустился на охапку соломы.