«Отпуска нет на войне». Большая Игра «попаданца»

 — Поите коней и вон отсюда! Убирайтесь, пока не получили пулю…

— За что вы нас так ненавидите, мэм? — хмуро бросил Бёрнхем. — Ведь мы не сделали вам ничего плохого?..

— Не сделали плохого? — едва обозначая печальную улыбку, шевельнула губами женщина. — Лично вы пока ничего не сделали. Но быть может, уже завтра мои сын и муж погибнут лишь потому, что сегодня я помогаю спасти ваши жизни…

— Тогда тем более спасибо, мэм, — Бёрнхем, сглотнув прогорклую слюну, прижал руку к сердцу и склонил голову еще ниже. — Спасибо от меня и моих людей.

Часом позже, выезжая за ворота, Фрэнк оглянулся. Хозяйка, бессильно опустив ненужное уже оружие, так и стояла посреди двора и глядела им вслед. А по ее щекам беззвучно катились слезы.

— Ты чего у них упер, чиф? — Майлз привстал в стременах и в который раз за последние несколько часов нервно оглянулся на столб пыли, клубящийся далеко позади."

"— Да ничего такого, — разглядывая погоню в подзорную трубу, недоуменно протянул Бёрнхем. — Деньжат и побрякушек немного да кучу бумажек для сэра Робертса…

— Че ж они тогда вцепились нам в задницу, как дворовая шавка в дармовой мосол? — Сварт, со злостью саданув кулаком по седельной луке, взвыл от боли.

— Вместе пришли, вместе, если, как ты говоришь, что, и останемся, — не отрываясь от окуляра, отрезал Бёрнхем. — Так что ты не нуди, а отдыхай, пока стоим. Минут десять у тебя еще есть.

— О! Тогда я в фургоне пороюсь! — обрадованно фыркнул Паркер. — А то я на этой деревяхе, — он звонко пристукнул по сиденью, — все седалище себе отбил!

Отхлебнув из фляги изрядный глоток, техасец скрылся в фургоне. Сначала послышался удар чего-то костяного о что-то железное, после — раздраженное шипенье и сдавленные чертыханья, затем затрещала рвущаяся мешковина.

— Ой! Мамочка моя! — вдруг донесся из фургона восторженно-удивленный возглас техасца. — Ох, ни черта себе! Это ж надо, такое счастье привалило!.

Внутри повозки вновь что-то зашебуршило, и наружу показался Паркер.

— Смотрите, что я нашел! — Рой, вытянув руки вперед, раскрыл ладони и показал их друзьям. — Там этого добра во! — пытаясь воспроизвести объем находки, он развел руки в стороны как можно шире. — Как бы не под двести фунтов!

Бёрнхем всмотрелся в находку и невольно сглотнул слюну. На ладонях Паркера мутно желтели кругляши золотых самородков.