«Отпуска нет на войне». Большая Игра «попаданца»

 — Не из каких-то там афинских замухрышек, а из марсельских Кастанеди! — Потом немного подумала и добавила: — Спасибо. Второй раз, кстати.

— Да мне хоть из Метаксы Кастанеди, хоть из Парижа, один черт, не знаю таких, — хмыкнул Пелевин, распутывая тесемки рюкзака. — Есть хотите?

— Не хочу! — фыркнула Полина, препотешно надув губки, но мгновением позже принюхалась к извлеченному из рюкзака свертку и явственно сглотнула слюну. — А что у вас есть?

Леша, глядя, как девчушка аппетитно поглощает вчерашнего плохо прожаренного фазана, смерил ее сочувствующим взглядом и, вздохнув, обронил:

— Как вас только мама в такую даль одну отпустила?

— И вовсе даже не одну, — гречанка, отдав кусочек мяса увивавшейся вокруг нее кошке, облизала пальцы и вопросительно уставилась в недра рюкзака.

— Суровая, должно быть, старушка, — заметил Пелевин, набивая табаком трубку. — Просто кремень…

— И вовсе даже нет! — с набитым ртом пробубнила Полина.

— Вы, если не наелись, — Леша приглашающе мотнул головой в сторону рюкзака, — не стесняйтесь, там еще много чего найдется.

Он медленно выдохнул первое кольцо дыма и с блаженным видом растянулся на траве.

— А у вас хороший табак, — заметила Полина, зарывшись в рюкзак чуть ли не до пояса. — Моя бабушка такой же любит…

— Не понял? — приоткрыл один глаз Пелевин.

— Моя бабушка курит трубку, — как само собой разумеющееся, пояснила Полина.

— Простите, мисс, — удивленно разинул рот Пелевин, приподнимаясь с земли. — Вот теперь совсем не понял…

— А чего тут непонятного? — в свою очередь удивилась девушка. — Я ведь нормальным английским языком говорю: моя бабушка курит трубку. Трубку курит бабушка моя! Ясно? У меня произношение плохое или вы уши давно не мыли? — Гречанка окинула Алексея оценивающим взглядом и весело фыркнула: — Да и манера бриться у вас, мягко говоря, интересная…

— На себя посмотрите, — обиженно буркнул Пелевин.

— Я не знаю, — вновь начала всхлипывать Полина.