Открытая рана

Я вырулил на Минское шоссе и пристроился в хвост кавалькаде груженных песком грузовиков, стремящихся довезти свой груз до очередной грандиозной стройки.

Вся страна отстраивалась, так что стройка была везде. В Москве фантастически быстрыми темпами возводились жилые здания, подпирали небо достраивающиеся высотки, возносилось вверх грандиозное здание МГУ, прорубались широкие прекрасные проспекты, росли новые корпуса гигантских заводов. В глубине русских просторов появлялись целые города Проекта. Страна заживляла болезненные раны войны и стремительно развивалась.

Я пристроился вслед колонне. Рулил неторопливо, автоматически, входя в ритмичный темп движения. Руки сами управляли, а мысли были заняты явно не дорогой.

Визит этот многое прояснил и поставил на свои места. Как я и предполагал, таинственный источник информации, к которому направил меня мой начальник, был закордонником-нелегалом. Обычно именно во внешней разведке любят такую доходящую до паранойи конспирацию, даже дома. И за нелегалами по их возращении на Родину присматривают до глубокой старости.

Сам нелегал в чем-то меня даже поразил. Прежде всего его потрясающая память. Конечно, способность запоминать информацию для разведчика необходима, но Сергей Сергеевич в этом был просто феноменом. И еще в нем ощущалась внутренняя душевная целостность и алмазная твердость.

Вообще, внешняя разведка — это отдельный мир со своими странными законами. И нелегалы-забугорники бывают разные. Встречаются среди них и заурядные, порой твердолобые ребята, волею случая попавшие на эту стезю и приносящие службе больше вреда, чем пользы, — эдакие ошибки кадрового отбора, которые, впрочем, долго не живут. Основная масса — вполне крепкие специалисты, хотя и не хватающие звезд с неба, но удачно адаптировавшиеся к чужой среде и исправно поставляющие разведывательную информацию.

Ну что же, нам, простым волкодавам, остается только их безмерно уважать и где-то завидовать. И сочувствовать.