Открытая рана

А вражине-то всего ничего надо было — подобраться к домику, который и оцеплен толком не был, да швырнуть гранату. Чтобы отправить на тот свет засвеченного соучастника, ну и пару чекистов в довесок, если повезет. Не так?

— Так, — вздохнул я."

"Прав начальник во всем. Надо же так опростоволоситься. И кому! Мне, волкодаву, с легкостью душившему ячейки Безпеки, выковыривавшему из схронов боевиков террористических групп ОУН! Всего-то надо было — выставить вокруг дома людей и присматривать за окружающей обстановкой.

Страшное дело — самоуспокоение.

— Вот за что я тебя ценю, халтурщик ты наш, — продолжил полковник. — За то, что ты везучий. Выжил сам и товарища спас.

— Успел среагировать.

— Теперь итоги. Удручающие итоги. Была у нас ниточка. Мы ее успешно оборвали.

— Ну еще не до конца. Может, вытянем.

— Тянем-потянем, — усмехнулся начальник.

Когда у него такое саркастическое настроение, это означает, что у него перегрев от эмоций, который он глушит язвительной иронией.

— Не верю я в это особо, — задумчиво произнес он. — Какой-то ход нужен нестандартный.

— Какой?

— А вот это я от тебя хочу услышать. О твоем провале пока забудем — оргвыводов не будет. Но, Ваня, эту сеть ты должен вытащить на свет божий в ближайшее время.

Глава 25

Пришлось нам еще более ударно наброситься на работу. Но это воодушевляюще звучит, когда надо копать котлован. Навалились всем миром, землю перекидали, бетоном залили — и все счастливы, всем премия за героический труд. А в нашем деле от твоих усилий порой ничего не зависит, какими бы отчаянными они ни были.

Ума большого не надо, чтобы сообразить — надо тщательно лопатить окружение Олейникова, личные и служебные связи, искать следы его пребывания в вещественном мире. Провели выемки всех документов, связанных с ним. Проанализировали путевые листы. Куда ездил, где бывал. Произвели тщательнейшие обыски дома и на работе, а также в местах, где он бывал и мог что-то оставить.