Открытая рана

Добрынин прочитал фамилию и даже губами зашевелил. Призадумался и произнес беззаботно:

— Да, может, совпадение. И этих чертей здесь, как в России Сидоровых.

— Может, так. А может, и не так.

Зазвонил черный эбонитовый внутренний телефон. И начальник отдела сообщил, что явился Альгис с новостями.

— Ладно. — Я поднялся с места. — Пошли к Федотову, там участковый заждался. Заодно и проконсультируемся.

Участковый ждал нас в кабинете начальника отдела — как всегда собранный и немножко сонный.

— А скажите, у литовцев одинаковые фамилии часто встречаются у посторонних людей? Или все же это говорит о каком-то родстве? — с места в карьер кинулся я.

— Да по-разному, — пожал плечами Альгис. — Есть редкие фамилии, с ними почти все хоть отдаленная, но родня. Или в одном месте жили. Есть распространенные.

— А фамилия Акелайтис?

— Не то чтобы редкая. — Участковый как-то напрягся. — Но, думаю, можно проследить какие-то дальние родственные связи.

— Дело в том, что Кястас Акелайтис — такова настоящая фамилия вашего Кактуса… тьфу, то есть Каткуса.

— Хотите сказать, что наш лиходей подтянул дальнего родственника? — схватил на лету начальник отдела. — Чтобы по-родственному вместе темные делишки обтяпывать?

— Есть и такой вариант. Что думаете, Альгис?

Участковый хитро посмотрел на меня:

— Он у меня в списке предполагаемых фигурантов.

— За что туда попал?

— Именно он может держать схрон.

— Где?

— Он смотритель створного маяка. Тот стоит на отшибе. Живет Эдгарас один. У маяка несколько пристроек — жилая, генераторная, хозяйственная. Там может быть и ваш груз.

— Сколько вам нужно времени, чтобы разведать, было ли какое движение вокруг этого маяка?

— Завтра, думаю, буду знать, если там что-то необычное случалось.

И участковый не подвел. На следующий день преподнес на блюдечке то, что мы так искали. Где-то неделю назад к береговому маяку подъезжал грузовик с крытым кузовом.

Потом грузовик уехал.

— С этими двумя уехал? — встрепенулся я.