Отец моего ребенка

Зато вся машина забита детскими вещами.

Павел не вернулся в старую квартиру, где мы с ним когда-то жили, но новая тоже была в элитном районе с охраной, кортами и всем прочим. Катюшка с интересом рассматривала окружающее пространство. Она считала, что едет просто в гости.

Позвонили в дверь. Павел открыл. Сегодня он был не в привычном деловом костюме, а в джинсах и рубашке. Невольно заметила, как его взгляд остановился на Антоне, но он ничего не сказал, лишь кивнул. Даже его лицо оставалось спокойным, будто бы для него это ничего не значит.

— Я с Антоном, — зачем-то сообщила я.

Реакция совершенно спокойная. Я не поняла, он что, знал? Или я настолько становлюсь предсказуемой?

— Хорошо, входите.

Голос ровный, будто мы так и договорились или это несущественная мелочь. Я разула Катю, она с любопытством рассматривала новую территорию. Павел подошел к дочери и присел на корточки.

— Ну привет, Катерина. Я твой папа.

Ребенок задумчиво разглядывал новоявленного отца:

— Ты не папа, — покачала головой малышка.

Захотелось стукнуть себя по лбу. Я ребенку объясняла точно не так. Впрочем, откуда она могла такое услышать — догадываюсь: детский садик.

— Теперь мы с твоей мамой будем жить вместе. По крайней мере какое-то время.

— А дядя Антон? И бабушка?

Мне показалось, при упоминании первого Павел на мгновение поморщился.

— Будут приходить в гости, если ты захочешь. Показать твою комнату? — спросил Павел.

— Еще в машине, — ответил за меня Антон.

— Сходи за ними, пожалуйста, — попросил Павел. Антон не стал спорить, хотя я видела по его лицу, как ему не нравилась перспектива оставить нас одних. Похоже, именно для него эти девяноста дней будут тяжелыми. — Кстати, держи, — Павел вложил в мою руку ключи.

— Ключи от всех дверей, — усмехнулась я.

— Кроме одной. В одну комнату ходить нельзя.

— Напоминает сказку о Синей бороде, — невесело пошутила я.

— Не переживай, ты же не моя жена, — ответил он и показал на дверь. — Вот сюда нельзя, но больше запретов нет.

Банально, но интересно, что же в комнате такого. Ох, это женское любопытство. Когда мы жили с Павлом вместе никаких запретных комнат не было.