Отец для двоих

— Папа, вышло!

Я поднимаю большие пальцы обеих рук вверх и демонстрирую свое удовлетворение. Я почему-то так и думал, что он прыгнет, когда оставлял его у бассейна, а сам пошел к шезлонгу.

Спустя несколько часов уговоров я решил сменить тактику и сказал сыну, что он не обязан этого делать, если ему страшно. А потом добавил, что очень бы им гордился, реши он все же побороть свой страх.

Через полчаса немого сидения над бассейном сделали свое дело. Тимофей все-таки прыгнул.

Теперь, чувствую, его будет очень сложно оттянуть от бассейна.

Оля приезжает, когда на улице уже стемнело. Мы с сыном успеваем поужинать и направляемся в свой номер, когда она идет навстречу. Довольная и счастливая, она улыбается, а при виде меня ее улыбка становится куда сдержанней.

— Мамочка! — Тимофей вырывает руку и бежит к ней.

Она снова широко улыбается, ее глаза загораются. Оля подхватывает сына на руки и целует в обе щеки, к себе прижимает сильнее. Я подхожу к ним, останавливаюсь рядом.

— Привет, — говорю тихо.

Оля мне кивает и снова переводит взгляд на сына, который начинает рассказывать ей о том, что теперь научился плавать.

Я все это время молча наблюдаю за ней.

— Какие завтра планы? — спрашиваю, когда она отпускает Тимофея.

Сын несется к ним в номер с ключ-картой, и мы одни остаемся.

— Меня пригласили прокатиться на яхте. Меня весь день завтра не будет, так что… можете делать, что хочется.

Одними этими словами она отправляет меня в нокаут. Ее не будет. Она будет кататься на яхте.

— С кем?

Не сразу понимаю, что сказал это вслух.

— Что — с кем?

— С кем будете на яхте.

— С Агнией, — отмахивается Оля. — И с ее братом, — добавляет, словно это незначительная деталь, но я вижу, как едва заметно приподнимаются уголки ее губ при его упоминании.

— Ты выбрала Грецию поэтому?

Оля непонимающе хмурится, смотрит на меня удивленно.