Отец для двоих

У меня сильно раскалывается голова. Пить я не люблю и не умею, но вечер обещал быть романтичным и страстным. Я понадеялась, что головная боль появится уже после того, как мы с Динаром переспим. О таком завершении ужина я даже не предполагала.

— Обо всем. В прошлый раз нам так и не удалось поговорить.

— Да и не стоит. Я даже рада, что пришла твоя мама, иначе, может, и не узнала бы, что ты женат.

— Мама? — удивленно переспрашивает.

— Она тебе не сказала? — догадываюсь я. — Впрочем, какая разница. Подозреваю, ты хотел поговорить о том, что я и так узнала.

О том, что ты женат стоило сказать еще в кабинете. До того, как я согласилась с тобой переспать. В остальном — это ведь неважно. Столько лет прошло, уже ничего не изменить. Поздравляю с сыном, кстати. Я думала, ты ушел, потому что правда не нагулялся, а ты молодец, поступил правильно. Женился на беременной девушке. На Жанне.

Я не знаю, зачем тараторю всё это. Хочу высказаться, вывалить все, что копила внутри эти полгода. Мне так хорошо жилось в неведении.

Я думала, что Макар был просто слишком молод, чтобы увязнуть в одних отношениях. Ему хотелось разнообразия, других женщин, равных себе. Я в его жизнь, как ни крути, не вписывалась. Я бы предпочла не знать всего этого и жить блаженной дурочкой дальше.

— Прости, черт, я не хотел, чтобы ты так узнала.

— Нужно было рассказать. Шесть лет назад. Не считаешь?

— Считаю. Виню себя за то, что не сказал и ушел молча.

— Мы все выяснили, — делаю паузу, потому что чувствую, как к горлу подкатывает ком.

— Что еще обсуждать? Ты ушел, потому что Жанна забеременела. Женился на ней. Хорошо поступил…

Я замолкаю и отворачиваюсь, делая вид, что собираюсь сделать чай. На самом деле пытаюсь не плакать. Сдержать слезы, которые так и норовят брызнуть из глаз.

— Оля… прошу, выслушай меня. Я не хотел, чтобы все так…

Его голос почему-то звучит ближе, но сил на то, чтобы обернуться и посмотреть, не сократилось ли между нами расстояние, нет.

— Я не мог тебе шесть лет назад сказать, слышишь? Струсил, испугался.

Не мог признаться в том, что по-глупости провел с ней ночь. Ты бы меня не простила.

— Не простила, — говорю, уже не пытаясь сдержать слезы. — И сейчас не прощу.

— Оля… — его рука касается моего плеча, и я разворачиваюсь.

Не хочу больше скрывать от него слезы. Пусть смотрит, знает, что мне больно. Я не должна скрывать свои чувства и делать вид, что сделана из стали.

— Не трогай меня, — голос срывается на крик. — Не смей даже прикасаться.