Отель «Китовый райк»

 – Затем, обращаясь к Станиславе, не скрывая свое раздражение, спросил: – Кошка, собака – это понятно, вы увидели шерсть на моей одежде, а про скрипку, прошу прощения, как?

– У вас на шее небольшой удлиненный синяк, такой бывает у скрипачей, у тех, кто ежедневно играет на скрипке, – нехотя, но все же ответила Станислава. – И шерсть на вашем костюме вовсе не при чем…

Но договорить ей не дали – без стука в дверь вошла довольно тучная, низкорослая женщина, уважаемых лет, таща за собой огромный чемодан на колесиках, и, громко выдохнув, плюхнулась на свободный пуфик у двери.

– Ой, Олежа, я так не спрессовала с молодости, с того самого момента, когда мы с девчонками ларек обнесли на Нюркину свадьбу в поисках шампанского. Сначала полдня твой драндулет, потом работай одна, как прыщавая первокурсница. Ты врун и гадёныш, так и знай! Кто мне сказал, что это как на катере промчаться по волнам? Моя бедная задница еще год будет помнить эти твои волны! – она говорила, не останавливаясь, словно бы и не замечала посторонних людей.

– Марина Васильевна, – сказал тихо Лисица, указывая на сидящих на диване дилетантов, – есть что по делу?

– При персонажах можно? – спросила женщина и, увидев кивок коллеги, по-деловому, перестав восклицать, открыла свой чемодан. – Значит так. Все осмотрела, труп они унесли в помещение, где хранят вино, зря конечно, со мной это как козла в огород, но их можно простить – они этого не знали.

– По делу, – напомнил ей Олег.

– А я что, я по делу. Марина Васильевна по ходу тут вообще одна работает, а ты с чудиками время теряешь, – выдала она, взглянув на Бобу.

– Он сам или ему помогли? – спросила Зина, чем, видимо, нарушила выступление грозной женщины.

– А это кто у нас такой любознательный, как киножурнал «Хочу все знать»? – воскликнула Марина Васильевна, насупив брови. – Ребенок, ты вообще кто? Мама с папой знают, что ты одна гуляешь?

– Зинаида Звягинцева, директор детективного агентства, можно просто Зина, – представилась она как можно дружелюбнее. Ей хотелось получить расположение этой женщины, знающей, видимо, больше других.