Отель «Китовый райк»

Если сюда еще и приплюсовать парикмахера – короткая стрижка требует частого посещения парикмахерской, уж Стася-то знала – и конечно же косметолог, которого Анна посещает не реже двух раз в неделю, то получается очень много времени. Ну и, конечно, спортивная сумка с эмблемой популярной компьютерной игры кричала, что женщина явно не купила ее себе, а позаимствовала у сына-подростка.

Станислава почувствовала, будто подглядывает за женщиной, хотя и не была в этом виновата, прозрачные стены комнаты-домика были здесь у всех, и не она это придумала.

Поэтому, повернув голову в другую сторону, она осознала, что ничего не изменилось, только теперь она подсматривала за мужчиной. Главный их подопечный, Борис жил слева от Стаси, так распределила Зина. Она вспомнила, как мужчина нервно на нее сегодня отреагировал, скорее даже не на нее, а на ее имя. Честно сказать, вся эта троица вела себя в тот момент странно – и Анна, и Максим, но Борис, конечно, был на первом месте. Не ускользнуло от внимания Станиславы и то, как Анна выдернула руку из ладони шефа, что тоже говорило очень о многом.

Борис обладал ярко выраженным эпилептоидным типом личности – для таких характерны стремление к власти и контролю. Скорее всего, он считает Максима и Анну своими друзьями и очень удивится, узнав их мнение на этот счет.

– А вот и третий, – сказала вслух Стася, почувствовав себя сейчас в процессе работы с профессором, разбирая очередную работу. На террасу к Борису поднялся Максим и хотел было постучаться, но прозрачные стены домика сделали этот процесс ненужным, и хозяин замахал гостю, приглашая его войти.

Стася даже попыталась прочесть по губам, о чем они говорят – этому тоже ее учил профессор, – но Борис заметил пристальное внимание соседки, хоть она и старалась делать это не особо назойливо, и нажал кнопку, которую горничная показала им первым делом, по причине полярного дня, закрыл плотными жалюзи свои стены.

– Черт! – выругалась Стася, и рука сама потянулась за сигаретами. Да, она теперь знала, что вредная привычка, пришедшая к ней два года назад, это попытка обмануть себя. Имитация успокоения, но с этой имитацией расставаться все никак не хотела, даже осознанно.