Отель «Китовый райк»

По вере вашей и да будет вам, – процитировала она Евангеле от Матфея. – Может, вы и правда найдете этот вход, а то как они к нам ходить-то будут, – пошутила она и даже улыбнулась. – Нам бы от них ума не помешало, да лекарство от рака и спида тоже.

– Ну да, – сказал Владимир, придерживая ее под руку, – человечество сначала придумывает болезни, создает их усиленно, а потом лекарство ищет в несуществующих мирах. Мы просто безнадежны.

Зина с Бобой переглянулись и тут же отвели глаза. Они не сказали никому про их видения в пещере.

– Анна, – обратилась к ней Зина, когда они продолжили путь к ее сфере, а Боба пошел обратно в свой номер в общем корпусе, – скажите, как вы думаете, кто мог убить Бориса?

– Как вы понимаете, это не я, – усмехнулась она и вновь сморщилась от боли. – Хоть я была зла на этого человека, хоть он и оскорблял меня очень сильно в последнее время, но он отец моего сына. Понимаете, Боря был человеком, которого я до последнего надеялась переубедить, и верила, что он одумается и поможет сыну.

– Вы знали, что Борису Бортко поступали угрозы? – спросила Зина. Они уже подошли к сфере, где жила Анна, и та, отрыв дверь настойчиво пыталась уйти и от них, и от неприятного разговора.

– Нет, не знала, – сказала Анна, даже не задумавшись, из чего Зина сделала вывод, что она опять врет.

– У него были враги? – спросил Владимир. Он всю дорогу шел молча, лишь поддерживая под локоть женщину, стараясь не лезть в женский разговор.

– Их тьма, – фыркнула Анна. – Боря не был, что называется, хорошим человеком, но чтоб убить… Я не знаю, – сказала она и, не прощаясь, захлопнула перед их носом дверь.

– Угостишь меня кофе? – спросил Владимир Зину, когда они направились назад.

– Для кофе слишком поздно, – ответила ему она, – но после сегодняшнего долгого дня, я думаю, мы заслужили бокал вина, а в номере, в мини баре, я видела хорошее красное вино.

– Хотел предложить тоже, но постеснялся, – сказал Владимир смутившись.

Но выпить не получилось – лишь только они взяли в руки бокалы, в дверь к Зине постучались.

На пороге стояли Станислава и Тихомир Федорович.