Рай. Том 2

Он начинался с пересказа обстоятельств ареста мошенника адвоката, подделавшего множество постановлений о разводе, а заканчивался зловещим заявлением о том, что вчера днем Мэтт допрашивался полицией по поводу убийства Шпигальски.

Мередит, оледенев, уставилась в газетные строчки. Мэтта допрашивали вчера. Вчера. И он не только промолчал о допросе прошлой ночью, но и вел себя так, словно ничего не случилось. Потрясенная скрывать свои чувства даже от нее, Мередит медленно побрела обратно. Пора отправляться на работу.

Она решила позвонить Мэтту из офиса. Когда она приехала в магазин, Лайза уже нетерпеливо металась по приемной.

— Мередит, мне нужно поговорить с тобой, — пробормотала она, закрывая за собой дверь кабинета Мередит.

Мередит посмотрела на подругу детства и нерешительно улыбнулась, внезапно охваченная прежними сомнениями в верности Лайзы.

— Я все гадала, долго ли ты собираешься держаться от меня подальше.

— Ты о чем?

Мередит пожала плечами:

— Я имею в виду Паркера.

Лайза, казалось, мгновенно погрузилась в пучину отчаяния — Паркер?! О Боже, я так хотела поговорить с тобой об этом, только никак не могла набраться мужества. Мередит, — умоляюще пролепетала она, поднимая руки, но тут же беспомощно опуская их. — Знаю, ты, должно быть, считаешь меня самой большой лгуньей и обманщицей в мире, потому что я вечно подсмеивалась над ним, но никогда не пыталась помешать тебе выйти за него замуж Я так старалась забыть о нем, убедить себя, что Паркер просто ничтожество, глупый зануда банкир, только и всего. И черт возьми, ты ведь не любила его по-настоящему, иначе не бросилась бы так быстро в объятия Мэтта.

Но вызывающая гримаска мгновенно исчезла, и Лайза опустила глаза:

— О пожалуйста, не нужно ненавидеть меня за это. Пожалуйста, Мередит, — сказала она и голос ее сорвался. — Я люблю тебя больше, чем собственных сестер, и презираю себя за то, что без ума от человека, за которого ты собиралась выйти замуж…

И неожиданно время повернуло вспять, и они вновь превратились в восьмиклассниц, недавно поссорившихся и вновь споривших на школьной площадке для игр, только теперь обе стали старше и мудрее, узнали цену дружбе.

Лайза, не вытирая катившихся по щекам слез, судорожно сжала кулаки.

— Пожалуйста, — повторяла она, — не нужно меня ненавидеть.

Мередит тяжело вздохнула.

— Я не могу ненавидеть тебя, — через силу улыбнулась она.