Рай. Том 2

— Немедленно, — зловеще-напряженным голосом предупредила она, — звоните в гараж на Лайл-стрит, и чтобы через четверть часа этой машины на моей стоянке не было.

— Конечно, мисс Бенкрофт, сейчас. Без проблем. Отчасти удовлетворившись, Мередит широкими шагами направилась к выходу, намереваясь взять такси, а уже из офиса позвонить в полицию насчет украденной машины. Полная решимости остановить только что появившееся из-за угла такси, она метнулась вперед, но тут же замерла на месте, увидев толпу репортеров, слонявшихся у дома.

— Мисс Бенкрофт! Насчет вчерашнего вечера… — окликнул один из них, и двое фотографов начали снимать ее. В этот момент такси остановилось, и из него вышел мужчина в огромных темных очках-консервах, почти скрывавших лицо. Не узнав Мэтта, Мередит поспешно отступила и бросилась к лифту. Ну и что из того, что теперь ей придется сидеть в собственной квартире, как в тюрьме, без права выхода? Никаких проблем! Сейчас Мередит поднимется наверх, вызовет такси по телефону и попросит подъехать к черному ходу, а потом выйдет из дома, прокрадется за мусорными баками и прыгнет в машину, как только она подъедет.

Она успела добраться до квартиры и подняла трубку, когда в дверь постучали. Совершенно выбитая из колеи испытаниями и несчастьями последних дней, Мередит открыла дверь и ошеломленно уставилась на Мэтта, заполнившего собой проем; в темных стеклах очков отражалась она сама.

— Доброе утро, — нерешительно улыбнулся он.

— Неужели?.. — ответила она, впуская его.

— И что это означает? — поинтересовался Мэтт, пытаясь разглядеть ее глаза за большими круглыми солнечными очками, чуть кривовато сидевшими на маленьком носу, боясь, что его попросту попытаются выгнать.

— Это означает, — строго объяснила она, — что если, по-твоему, такое утро — доброе, значит, я запираюсь в кладовой и не выхожу оттуда даже для того, чтобы посмотреть, каким будет завтрашний день.

— Ты расстроена! — догадался он.

— Я? — саркастически осведомилась она, показывая на себя.

Мэтт едва сдержал улыбку, однако Мередит успела заметить, как дернулись его губы.

— Попробуй только засмеяться! — негодующе вскинулась она.