Рай. Том 2

— Тебе придется применить силу, чтобы заставить меня остаться, — предупредила Мередит, — а если ты сделаешь это, завтра утром будет выписан ордер на твой арест, так что помоги мне Бог!

Не зная, смеяться ему или злиться, Мэтт напомнил:

— Ты сама сказала, что желаешь встречаться наедине со мной.

— Я просила держать наши отношения в секрете! Мэтт понял, что ничего не добьется, а ее враждебность возрастает с каждой минутой, поэтому решился на то, чего никогда бы не сделал в другой обстановке, — начал угрожать:

— У нас соглашение! Или тебе уже все равно, что случится с Филипом?

В ответ он получил взгляд, полный такого презрения, что невольно спросил себя, уж не ошибся ли относительно ее способности ненавидеть.

— Нам необходимо поговорить, — уже более мягко повторил он, — либо здесь, либо у тебя дома. Выбирай.

— У меня дома, — горько пробормотала она. Четверть часа до ее дома они просидели в полном молчании К тому времени, как она открыла дверь в квартиру, атмосфера буквально потрескивала от напряжения.

Мередит включила лампу и подошла к камину, держась как можно дальше от Мэтта.

— Ты сказал, что хочешь поговорить, — невежливо напомнила она и, скрестив руки на груди, прислонилась плечом к каминной доске, ожидая, когда он снова начнет запугивать и принуждать ее. Но вместо этого Мэтт сунул руки в карманы и встал в центре гостиной, медленно оглядывая уютную комнату, словно завороженный каждым предметом мебели, каждой безделушкой."

"Мередит раздраженно наблюдала, как он берет снимок Паркера в затейливой старинной рамке с приставного столика у дивана.

— Что ты делаешь? — настороженно осведомилась Мередит.

Мэтт поднял на нее глаза, и веселый блеск в них был таким же пугающим, как и слова:

— Удовлетворяю многолетнее любопытство.

— Насчет чего?

— Относительно тебя, — пояснил он. Мередит показалось, что в голосе его звучали нотки нежности. — Я хочу знать, как ты живешь.

Жалея о том, что она сама загнала себя в угол и приперла к стене, Мередит с подозрением наблюдала, как он медленно идет к ней и останавливается совсем рядом, по-прежнему держа руки в карманах.

— Ты любишь набивной коленкор, — заметил он с мальчишеской улыбкой.