Рай. Том 2

Она взяла манто, перекинула его через руку и, так и оставив Мэтта стоять в одиночестве, не оглянувшись, шагнула к Стюарту.

— Пойдем, — попросила она. Пусть Мэтью Фаррел хотя бы минуты две думает, что она швырнула его ультиматум ему же в лицо…. Она не осмеливалась признаться самой себе, как надеется, вопреки всему, что он окликнет ее, признается, что блефовал, и никогда не поступит подобным образом ни с ней, ни с отцом.

Но в зале стояла тишина. Ничем не прерываемая тишина.

Секретарь Мэтта, очевидно, уже отправилась домой, и когда Стюарт закрыл смежную дверь, Мередит остановилась и с трудом выдавила:

— Он может сделать с отцом все, чем угрожал? Обозленный и рассерженный происходящим, особенно тем, какое неимоверное давление оказывалось на Мередит, Стюарт вздохнул:

— Мы не можем воспрепятствовать ему затеять процесс, и потащить Филипа в суд, но не думаю, что Фаррел многое приобретет, разве что сумеет отомстить.

— Недостаточно хорошо, чтобы подвергаться подобному риску. Она рассеянно взглянула на документы в руках у Стюарта, подняла на него умоляющие глаза:

— Нет ли там просчетов, которые мы могли бы использовать?

— Ни одного. Но и ловушек тоже. Все изложено крайне просто, прямо и откровенно, так, как объясняли Пирсон и Левинсон.

Он положил документы на стол секретарши, давая время Мередит прочесть их, но она покачала головой, словно самый вид напечатанного текста был ей невыносим, и, взяв со стола ручку, нацарапала внизу свою подпись.

— Отдай ему и заставь тоже подписать, — выдохнула Мередит, с отвращением отбрасывая ручку, словно ком грязи. — И потребуй, чтобы этот маньяк точно указал все дни недели И подписался под исправлениями. Пусть все прочтет, если он пропустит один день, чтобы не мог вписать другой.

Стюарт с трудом сдержал улыбку, но все-таки покачал головой, когда Мередит вручила ему бумаги:

— Тебе нет нужды проходить через это, если только не хочешь получить пять миллионов и хаустонский участок.

Лицо Мередит мгновенно осветилось страстной надеждой.

— Почему ты так думаешь?

— Интуиция. Шестое чувство.

— Но основанное на чем-то?"

"Стюарт подумал о необычайной нежности во взгляде Фаррела, когда тот держал Мередит за руку, о выражении его лица, когда Мередит дала ему пощечину, и о том, как мягко он обошелся с ней потом.