Отчаянная невеста лесного царя

Мы заглянули в библиотеку, где, закопавшись под ворохом книг, занимался Всеводод, и спустились в подвал. Оказалось, здесь у Царя имеется магическая лаборатория. Судя по пыли на предметах, пользовался он ей редко. Но Столпам просто, щёлкнули пальцами, и уборка сделана.

— А это сложно? — уточнила я у своего царя, оглядывая просторное помещение с высоким потолком.

Стены заставляли ряды стеллажей с книгами, различными инструментами, пробирками, колбами, мешочками. Отдельно висели связки трав, наполняя комнату специфичным ароматом.

— Нет, не сложно, — ответил Драган, принявшись за рисование мелом.

Точнее, мелок забегал по полу, подчиняясь движениям его руки.

— А больно? — продолжила я расспросы, рассматривая странный маятниковый прибор.

— Нет, не больно.

— Но хоть эпично? — подключилась к расспросам Наташа.

Она, Олег, Владислав и Игорь тоже подключились к изучению необычного магического оборудования.

— Как? — задумчиво переспросил Драган.

— Со взрывами, пламенем и прочими эффектами?

— Ритуал безопасен, — заверил он её, протягивая мне руку. — Идём, Светлана.

Сердце вздрогнуло от волнения. Случайно подтолкнув колбу с полки, я с трудом успела её поймать. Вот же неуклюжая. Вернув её на место, я поспешила к царю.

— Ты точно меня не разлюбишь? — говорила тихо, чтобы друзья не услышали.

— Я планирую полюбить тебя сильнее, — его губы коснулись моего лба в коротком поцелуе.

Он разжал свободную ладонь, в которой держал кристалл с кровью аспида. Тот треснул, и в центр круга рухнула горящая алая капля. Грани магического знака под нами засияли красным светом. Меня объяла странная невесомость. В груди потеплело, но сразу стало пусто и в то же время правильно.

— Вот и всё, — Драган выдохнул с облегчением. — Столько лет…

— Вернулась же, как новенькая. Я хорошо с ней обращалась, — широко улыбнулась, чтобы развеселить его и не позволять хандрить.

Драган хрипло рассмеялся, и поцелуй теперь коснулся моих губ.

— И вправду, без спецэффектов, — расстроенно надулась Наташа.

— Драган Ротиборович, — между нашими лицами вклинился печальный Горыныч.