Отчаянная

И вот теперь ему вдруг показалось, что он снова у той самой точки, с которой начал свой прыжок в темноту.

Но теперь он не мог позволить себе делать ошибки. От него зависели люди.

И Кира.

Сегодня она станет его женой.

Он ведь сам так решил - еще тогда, в ратуше, когда понял, кто она для него. И на этот раз он сделает все, чтобы ее уберечь. Запрет на замок, если понадобится, привяжет к кровати. Будет мыть, кормить и трахать так, чтобы ей нравилось. Но не отпустит, не позволит уйти. Потому что она, сама того не желая, стала единственной ниточкой, держащей его на краю сумасшествия.

А с ней он может снова найти себя. По крайней мере, попытаться.

Эта мысль его окончательно отрезвила.

Поднявшись, Хорган сделал несколько резких движений, возвращая контроль над телом и мыслями. Привел в порядок волосы и одежду, выпил стакан холодной воды и только потом нажал на ксанаре нужную комбинацию цифр.

- Гарт, малый зал еще не убрали после вчерашнего? - в бесстрастном голосе командора не было и намека на пережитый срыв.

- Эм... вы про тот, в котором парни венчались?

- Да.

- Нет, там как раз наводят порядок.

- Проследи, чтобы к семи все было готово. И пригласи отца Урриса.

- Сэр, вы что-то задумали? - в голосе Рубана послышалось беспокойство. Его явно насторожило упоминание единственного в поселке священника, представлявшего Объединенную Церковь Земной федерации. - Неужели решили тоже...

- У тебя есть возражения?

- Нет.

- Я тоже так думаю.

***

Кира потратила весь световой день на уборку первого этажа. Она надраивала полы, стены и мебель с таким ожесточением, что теперь все кости ломило от непривычки. Но это была приятная боль. Она позволила ей хотя бы на время позабыть обо всех злоключениях и не думать о том, что еще предстоит пережить.

К тому же результат собственных усилий не мог не порадовать. Из-под слоя грязи и пыли выступили лакированные панели, сделанные, если Кире не изменяла интуиция, из натурального дерева.

Наконец, когда муки голода стали совсем уж невыносимы, она бросила тряпку и разогнулась. Только что отмытое зеркало, висевшее на стене прихожей, отразило ее хрупкую фигурку, утонувшую в мужской рубашке.

Кира скептично прищурилась, разглядывая себя. Да уж, видок еще тот.