Отчаянная

Это она не в состоянии измениться, признать поражение и начать все сначала. Это она не хочет отпускать прошлое, а продолжает цепляться за него с маниакальным остервенением. И каждый раз, когда Хорган делает шаг навстречу, она сознательно делает шаг назад.

Он просил дать ему шанс. Она обещала. Но ее обещание - это обман. Только кого она обманывает больше: себя или его? Об этом Кира хотела думать меньше всего.

Лишь иногда, засыпая в его крепких объятиях, она ловила себя на предательской мысли: а как бы сложилось, встреться они с Хорганом при других обстоятельствах? Как бы сложилось, не будь он ее несостоявшимся родственником?

Но тут же гнала от себя эту мысль.

Вот и сейчас она усилием воли заставила себя вернуться в реальность.

- Ладно, пора собираться, - произнесла, оглядываясь на солнце. - Не хочу, чтобы нас хватились.

- А я-то думала, мы тут с тобой заночуем, - подколола Темара.

- Боюсь, тогда нас обеих ждет вечный домашний арест, - в тон ей ответила Кира.

И они, переглянувшись, расхохотались.

В этот момент Кира вдруг почувствовала себя юной, озорной девчонкой, прячущейся от строгой матери в чулане с конфетами. Это было настолько легкое, прозрачное чувство, что хотелось удержать его как можно дольше. Но она понимала: как ни сжимай пальцы, воздух в кулаке не удержишь.

Смутившись, она оборвала смех.

Не сговариваясь, девушки повернули к берегу. Но стоило им только покинуть воду, как прохладный ветерок охватил распаренные тела и заставил кожу покрыться мурашками.

- Схожу-ка я в кустики на дорожку, - пробормотала Кира, натягивая одежду на влажное тело.

Темара насмешливо фыркнула:

- А что тебе здесь-то мешает?

- Воспитание, может быть.

Пока Муха думала, что ответить, Кира направилась к ближайшим лапинардиям, составлявшим кромку леса. Здесь они действительно напоминали привычные земные кусты, только без листьев: десятки голых ветвей, растущих из одной сердцевины.

Шагнув в чащу, девушка раздвинула ветви и сбежала вниз, в небольшой овражек.

Следуя зову природы, Кира присела на дне овражка. И в этот момент чья-то ладонь зажала ей рот.

ГЛАВА 25

Ладонь явно была мужской. Мозолистой, горячей и сухой. От нее в нос ударила едкая вонь: запах застарелого пота, грязи и крови.