Отбор поневоле, или (?) мужей для попаданки

Саму семью назвали прародителями, а их круг священным. Благодаря им наш мир не разрушился и стал процветать. Когда мой отец уничтожил всех нимф, то оставил мир без этой расы. Магический баланс священного круга разрушился и девочек стало рождаться намного меньше. Еще столетие и наш мир окажется на грани разрушения, как было до прихода прародителей.

— А что же дроу, светлые маги и другие?

— Они появились чуть позже. Священный круг остался неизменен.

Теперь кое-что стало понятно.

— Только я не понимала причем здесь я.

— Чтобы вернуть наш мир к тому, что было, нужна семья. По составу такая же что и у священного круга. — Ответила Илиэль. — Нам нужна была только нимфа и вот к счастью, ты появилась в нашем мире. Но так как у тебя нет братьев, то подойдет немного иная семейная связь. Вместе с мужьями, соответствующими священному кругу, ты сможешь повторить ритуал и вернуть баланс миру. Тем самым защитив его от разрушения в будущем.

— Понятно… — только и сказала я.

А что тут еще скажешь? Теперь у меня увеличилось число мужей до шести. С ума сойти. Еле привыкла к мысли что у меня их будет пять, так теперь плюс один. К счастью, я окажусь в долине нимф, как и хотела. Только я так понимаю до этого момента еще далеко. Но что радовало, хоть не придется выходить замуж за орка, тролля и гнома. Одно было интересно, как выглядят ирлинги. О такой расе я ни разу не слышала. Надеюсь, не так как орк.

— Сафи. Можно с тобой поговорить? Наедине. — Обратился ко мне Эвгар.

Я согласно кивнула и попросив эльфийку не скучать отошла с мужьями в сторонку. Перед тем как начать говорить, Эвгар что-то сделал с помощью магии.

— Навел полог тишины. Чтобы нас никто не услышал. — Пояснил муж и продолжил. — Сафи, если ты не хочешь, ты можешь отказаться от предложения Илиэль.

— Никто не заставит тебя посетить Эливион, и тем более выходить замуж без твоего на то согласия. — Дополнил Астагард.

— Ты не обязана делать что-то только потому, что появилось какое-то пророчество.

Мягко улыбнулась, видя их встревоженные за меня лица. Даже глаза Астагарда искрились магией от переизбытка чувств, которые внешне он, как всегда, старался не показывать.