Отбор не приговор

 — Как переодеваться?

Лима не смогла разделить тревогу подруги и пожала плечами:

— Тебе разве есть что прятать? Хорошая фигура, гладкая кожа — в чем твоя проблема, Лота?

Принцесса кинула в подругу маленькой подушечкой, извлеченной из сундука и, ворча, продолжила разделять вещи на две кучки. Свое и не свое.

— Почему не магией? — Лима ловко поймала подушечку и перебросила ее в свое кресло."

"— Потому что я думаю, из чего сообразить ширму. И как ее расположить — откуда идет наблюдение? Сверху, сбоку, снизу? Со всех сторон? А как мыться? А…

— А если ты будешь так много думать об этом, то начнешь лысеть, — закатила глаза Лима.

Отодвинув подругу от сундука, лисица скороговоркой выпалила несколько заклятий и все вещи из всех сундуков взмыли в воздух. Взмах ладони и перед Лимой парит два вещевых облака. Сосредоточенно сопя, лисица прошла в спальню принцессы и заставила вещи разлечься в шкафу.

— Как-то тут грустно, — не оценила Лима интерьер. — И стены мерзостные, и окно не на месте.

— Окно во всю стену, — возмутилась Лотанари.

— Я на рассвете с удовольствием послушаю твою ругань. Глядишь, и эльфы-наблюдатели заслушаются, покраснеют и отключат наши покои от системы слежения.

— Это звучит как отличный план, — хмыкнула принцесса. — Но мы же должны быть хорошими девочками?

— Я лучше смотрюсь в роли плохой девочки, — потянулась лисица. — Ты не против, если я посплю до ужина?

— А где мои краски? И альбомы?

— Ну, — Лима задумчиво посмотрела на шкаф, — наверное, где-то здесь. О, надо мой лук куда-то пристроить.

Лисица сделала долгую паузу, как бы давая понять, насколько это невозможно, и продолжила:

— То попасть в цель будет просто нереально.

— А если сможет? — лукаво улыбнулась Лотанари.

— Тогда хватай его за уши и тащи под венец — такой эльф в хозяйстве пригодится, — фыркнула лисица.

И Лима, забрав с постели Лоты пушистое покрывало, ушла в гостиную.

Найдя свои художественные принадлежности, Лотанари устроилась за тем же столиком, где они с Эйтин пили кофе. У принцессы не было ни настроения, ни возможности для распаковки мольберта. До ужина оставалась пара часов, и какой-либо серьёзный пейзаж она написать не успеет. А для набросков ей нужен только карандаш и стопка листов.

Глубоко задумавшись, Лота изобразила на листе Повелителя.