Отбор не приговор

Некоторое время в комнате царила тишина, которую нарушила лисица:

— Надеюсь, вы не забудете про обезболивающее?

— Вы всех целителей изводите или только мне так повезло? — устало вздохнула леди Торлис. — Про обезболивающее я не забуду и никогда не забывала.

— Тогда почему моя подруга так стонала и плакала?! — с вызовом спросила Лимаатрис.

— Есть раны, которые невозможно обезболить извне, — нравоучительно заметила целительница. — А теперь цыц, иначе выкину из комнаты. И сил мне на это хватит!

Гневное сопение и редкое пофыркивание не хуже бранных слов говорило о том, что Лима думает о леди Торлис.

— Все хорошо, я снимаю повязку, но сегодня комнату не покидайте — здесь полумрак, то, что нужно вашим глазам. Если почувствуете себя плохо — зовите целителя.

Последнее леди Торлис произнесла с каким-то сомнением, из-за чего Лота поспешила уточнить:

— Дежурного?

— Дежурных этой ночью не будет — милорд Идрис был найден в крайне плохом состоянии, все сейчас собрались в главном ритуальном зале.

У Лоты замерло сердце. Вдох-выдох, вдох-выдох, и глупый орган начинает перекачивать кровь с утроенной силой. Встрепенувшись, принцесса приподнялась на постели и поспешно выдохнула:

— Так не тратьте на меня силы. Я прекрасно…

Ее прервал полный невыразимой муки вздох Лимаатрис и сердитая фраза леди Торлис:

— Вы прекрасно ослепнете! Мазь, закончив вытягивать из ваших глаз яд, примется возвращать его обратно.

Молчать было тяжело. Лота хотела знать, когда нашли Идриса, как и где. Если он сильно ранен, то каков прогноз целителей и что нужно для его скорейшего и полнейшего выздоровления. У принцессы было столько вопросов, что она даже не заметила, как целительница закончила снимать мазь.

— Сейчас я капну вам в глаза лунную воду, — размеренно произнесла леди Торлис. — После чего вы полчаса полежите с закрытыми глазами, и на этом ваше лечение будет закончено. Останется только привыкнуть к свету, но на это уйдет не больше суток.

— Мне позволят его увидеть? — Пусть Лота ничего не видела, но страстное желание придало ей сил, и она смогла поймать целительницу за руку.

— Вам будет очень больно — за порогом вашей комнаты яркий день и…

— Мне. Позволят. Его.