Отбор для неудачницы

Поздно!

Я от неожиданности подпрыгнула, как коза, а моя дряхлая служанка, так вообще чуть в обморок не повалилась. Сдавленно охнула, схватилась за сердце, и с испугу сама вперед меня понеслась в конец коридора. Я за ней, а белобрысый следом.

Чувствуя, что еще немного и уйдем, этот гад взмахом руки на нашем пути огненную стену поставил. Я отшатнулась от шипящего огня, а бедная Ромерта замерла и сжалась в комочек, прикрывая руками лицо.

Вот негодяй! Нельзя же так людей пугать!

***

Бежать некуда, да и настроения для этого не подходящее, поэтому развернулась к преследователю лицом и руки в боки сердито уперла.

— Значит так! — грозно начал жених, подлетев ко мне вплотную, — не знаю, что ты там наговорила Смотрящим, раз они дружно решили тебя оставить, но чтоб духу твоего в замке не было. Сегодня же!

Глазищи полыхают, взгляд хищный.

Хоро-о-ош, поганец.

— Нет, — односложно ответила на гневную тираду.

— Что нет?"

"— Никуда я не уеду. Это раз, — руку вскинула, останавливая гневный поток готовый сорваться с красивых мужских губ.

По-моему, у него глаз задергался.

— И больше никогда не смей пугать своими огненными фокусами порядочных людей. Это два.

Второй глаз тоже пару раз дернулся.

— Огненными фокусами? — переспросил ошеломленно, — порядочных людей? Это тебя что ли?

— Ха! Меня так просто не испугаешь, — улыбнулась, прекрасно понимая, что бешу его, — а вот Ромерте даже поплохело из-за тебя.

— Какой еще Ромерте?

— Моей камеристке.

Только тут он заметил сжавшуюся у стены старушку.

Нольд мазнул по ней мимолетным сердитым взглядом и снова ко мне обернулся. Открыл было рот, чтобы сказать очередную приятность, но осекся. Нахмурился.

Старушка, к тому времени сделала уже пяток шагов. Он снова посмотрел на нее, на меня, тряхнул головой. Снова посмотрел на служанку. Нахмурился еще больше.

И не успела я его остановить, как шагнул следом за ней.

— Не тронь ее! — вцепилась ему в локоть.

Ух ты, мышцы-то как камень! Я даже прибалдела маленько.

Тем временем блондин бесцеремонно подхватил под руку мою камеристку и развернул к себе:

— Баб, ты что ли?

Она остановилась, слегка покраснела и с достоинством высвободилась из его цепких лап. Передничек белый смущенно расправила и только после этого слегка виновато посмотрела на жениха:

— Как дела?

— Это вообще, что такое? — прохрипел он.