Отбор для Короля волков

То ли боялись нападать на ведьм, то ли страшились сражения с оборотнями.

Дамазы снова отдал молчаливый приказ. Часть его воинов развернулась к стражникам князя.

Балах бросился к Абигель, но перед ним стеной выросли Кровавые Охотники.

— Верни мне ее! — От громкого рычания кожа покрылась мурашками.

От хладнокровия Дамазы в жилах у Аглаи застыла кровь. Он казался неестественно спокойным. Высеченным из камня и лишенным души. Только крепкая хватка, которой он ее удерживал, говорила о том, что внутри он вовсе не так спокоен.

— Ты получишь ее обратно, только когда мы уйдем. Найдешь свою элльлеле у моста.

— Ха-ха-ха… — Аглаида запрокинула голову и громко рассмеялась. — Сегодня никто из вас отсюда не уйдет. Сегодня Фьорир утонет в крови. Каждая моя слеза будет отомщена. — Аглаида выглядела обезумевшей. — Хотите знать, что вас ждет? Вечные муки за мои страдания. Все вы — моя жертва Сатане. Мое подношение ему.

— Ты обезумела… — Князь попятился назад."

"— Убейте ее! Немедленно! — Радана оглядывала молчаливых воинов.

— Я готова к смерти. Уже давно. — Аглаида безумно улыбнулась. — В тот момент, когда услышала, как ты наслаждалась муками моей матери. И тогда, когда старая мразь тыкалась в меня своим обрубком. Уже тогда я была готова умереть. Готова ли к смерти ты, Радана? — Голос Аглаиды понизился до шепота.

В этот момент огни свечей вспыхнули ярче. Пламя взволновалось и тихо зашептало:

— Она привела их сюда… Ты слышишь, чародейка? Она осквернила созданий природы, нарушила покой мертвых… Ты должна ей помешать…

Аглая задрожала.

В зал ворвался высоченный мужчина, весь перемазанный чем-то черным. Его лоб рассекала длинная царапина.

— Ваше Высочество, вторая ведьма убила себя. А Ганны нигде нет.

Аглаида тихонько засмеялась:

— Вам ее не найти… Никогда… — Правда, обидно, Ваше Величество? — Она презрительно взглянула на Балаха.

Пальцы Дамазы впились в талию Аглаи. Она испуганно взглянула на его лицо. Сурово сжатые губы. Сдвинутые брови. Опасный блеск бирюзовых глаз. Он знал, о чем она говорит… И кажется, это было нечто ужасное.