Отбор для Короля волков

Перешла на крик, ударяя кулаком его сильное плечо:

— Но ты тоже не дожидался меня! Сколькие побывали в твоей постели? Сколькие желали отблагодарить Катонского палача за спасение? И сколькие еще будут пытаться привлечь внимание принца?! Ты не думаешь, как это больно, слушать когда другая просто говорит о тебе? Я ненавидела Элори в тот момент. И ненавидела Василину. За каждое слово, которое ты ей сказал. За каждый взгляд, который на нее бросил. А сколько их было до меня? Сколько еще будет?! И ни одну из них ты не назовешь шлюхой…

— Потому что никого из них нет.

Если бы ты испытывала хоть половину из того, что чувствую я… Я вижу только тебя. Слышу только тебя. От всех запахов, кроме твоего меня выворачивает, а мой волк начинает сходить с ума. Сегодня ночью, выслеживая ведьм, я думал только о тебе. Я не могу ни на чем сосредоточиться. Перед глазами только ты. Дальше так жить невозможно.

Аглая не могла больше терпеть. Каждое слово резало ножом. Он говорил таким тоном, словно ничего хуже любви к ней с ним не случалось.

— Ну так убей меня! Отведи на костер! Покажи всем, что нашел ведьму, и избавь Фьорир от меня! А заодно и себя. Тогда тебе наверняка станет легче. А потом отправляйся к Василине. Она наверняка девственница и будет рада удовлетворить все твои желания! Ее не стыдно показать всему клану. Она не шлюха. И не сделает с тобой того, что сделала я. — Аглая кивнула на его лицо, покрытое едва заметной сеточкой шрамов от ожогов и черной татуировкой.

— Ты так и не поняла… — Он опять рычал.

Зубы заострились, а клыки начали удлиняться. Перед Аглаей снова был зверь. И она уже начинала сомневаться: а есть ли в Дамазы хоть что-то человеческое? — Мне нравится то, что ты ведьма… Нравится, что ты можешь сделать то, что другим и в голову не придет. Мне нравится боль, которую ты мне причинила… Меня это возбуждает! И это ненормально… Я схожу с ума от твоего сопротивления. Ничего лучшего со мной не случилось. И ничего более ужасного.

Он приблизил свое лицо к ее и впился взглядом.

Аглая сглотнула слюну, наполнившую рот. У нее появилось странное, совершенно дикое желание…

Она подалась навстречу Дамазы, легко стянула обуглившиеся клочья одежды, висящие на нем, и потянулась к его шее. Жгуты мышц напряглись, когда ее губы оказались совсем рядом с бронзовой кожей.

От ее частого горячего дыхания, по его мощной шее стекла капелька пота. Наверное, ему было нелегко говорить ей все это. Но Аглая чувствовала, что каждое сказанное им слово — правда.