Отбор для Короля волков

Одинокие воины смотрели на своих собратьев и их спутниц с тоской и откровенной завистью.

Каким-то образом Аглая сразу поняла: мужчины у костра — оборотни. В них была видна мощь, сила, четкие линии хищных черт. Но самое главное — глаза. У всех разных цветов, но одинаково яркие, причудливых оттенков.

Звериная стать читалась в каждом движении. Их спутницы не отставали по красоте. Рядом с ними любая девушка чувствовала бы себя непривлекательной замухрышкой.

Закутанные в меха и кожу красавицы смеялись и доверчиво льнули к своим мужчинам.

Одна из девушек, с волосами необычного оттенка — темно-красного, почти как кровь, поежилась:

— Эмеше, поддай огня! Холодно — жуть.

Красавица, сидящая на коленях у грозного бородатого воина, протянула руки к огню и что-то шепнула. С кончиков ее пальцев сорвалось пламя, в разные стороны рассыпались разноцветные искры.

С ладоней ведьмы пламя перетекло в костер, и в воздух взвился столб огня, опаляя все вокруг жаром.

Красноволосая блаженно зажмурилась и улыбнулась:

— Так-то лучше.

— Найди себе волка, и не придется мерзнуть. — Это выкрикнул молодой паренек с забавными веснушками.

Девушка не смутилась. Наморщила носик и брезгливо оглядела парнишку:

— Еще не родился тот, кто меня достоин.

Со всех сторон послышался мужской хохот. Один из воинов по волчьи оскалился:

— Хватит играть с моим братом. Ты — его элльлеле. Перестань крутить носом.

— Много ты понимаешь. — Красноволосую так просто было не запугать. — Твоему братцу сперва нужно научиться вести себя с женщинами.

— Эх, добегаешься ты, что он и вправду по другим пойдет… учиться обращению. — Угрюмый бородатый великан, на коленях которого сидела Эмеше, поморщился.

Все снова рассмеялись, а красноволосая недовольно скрестила руки на груди.

Эмеше протянула руки к огню. Языки пламени устремились к ее пальцам, обвиваясь вокруг кистей в причудливые цветочные узоры.

— Ну хватит вам… — Красавица откинула назад золотистые волосы, сияющие жемчужным блеском.

Все дружно загалдели: «Да-да, расскажи». Аглае самой стало любопытно, что там за история? На лицах и мужчин, и женщин, было написано жгучее любопытство и нетерпение.

Гейза не стала ломаться. Выпрямила спину и удобнее уселась на стволе поваленного дерева.

— Ладно, слушайте…

Она устроила руки на коленях ладонями вверх.