Отбор для Короля волков

Аглая вдруг поняла, что хочет протянуть ладонь к его лицу, разгладить глубокую складку между бровей, погладить колючую впалую щеку. Прогнать с его лица это жуткое выражение.

— Я думаю, княжна. Как привести вас и ваших… подруг к победе. Мы начнем с цветков утопленницы. Лучше всего в отвар добавлять свежие. А они появляются лишь на рассвете. И раз уж мы будем рядом с рекой, то там же соберем элльскуги.

Аглая честно пыталась запомнить хоть одно слово, но звучало все, как тарабарщина.

— Это еще что такое? — Она поискала в рецепте непонятное слово.

Рядом с названием обнаружилось изображение… мха.

— Похоже на мох.

— Так и есть. Но это не обычный мох.

— Они что, бывают разные? — Элори снова начала мучить косы, безжалостно их дергая.

— Идемте уже. — Аглая кивнула на ворота. — Мы должны выиграть это испытание. А по пути Его Высочество просветит нас в том, какой именно мох нам нужен, чтобы пытать врагов.

Принц снова ухмыльнулся и шагнул вперед, чтобы указывать дорогу.

— На нашем языке «элльскуги» значит «мох любовников».

Жермена закатила глаза. Элори ойкнула и споткнулась. Аглая поддержала ее за руку.

Принц выгнул бровь и чуть замедлил шаг. Он уверенно вел их по пустынной улице, выводя за пределы крепости и города.

Аглая рассматривала почти сказочные домики и лавки со всевозможными вывесками. От вида виселицы с болтающейся веревкой стало немного дурно. Жуткого вида колодки настроения тоже не прибавили.

Расположившийся на другом конце улицы фонтан в виде молоденькой девушки с кувшином воды смотрелся на этом фоне дико и нелепо.

Жермена тоже во все глаза рассматривала виселицу. Она тяжело вздохнула и как-то обреченно спросила:

— И почему же он так назван?

Принц выглядел невозмутимым. Конечно, он наверняка повидал и не такое. Что для палача — виселица? Обыденность и работа.

— Потому что на нем Луна отдалась Снежному Духу — отцу всех оборотней. Ее кровь пролилась на мох, и в некоторых местах он стал алым. Именно его нам и нужно найти.

Элори опять споткнулась:

— Мох с пятнами крови?

Аглая покачала головой:

— Это же легенда.

Три пары глаз обернулись к ней. Девушки смотрели недоуменно. А принц — с уже знакомой усмешкой.

— Вы считаете, что это неправда, княжна? — Его голос стал немного хриплым и звучал слишком интимно.

Голос любовника и соблазнителя. Хуже всего было то, что Аглая начинала хотеть быть соблазненной.

Чтобы развеять наваждение, она резко кивнула:

— Конечно.