Отбор для Короля волков

Но так не бывает. Значит, кто-то их выращивает специально. С помощью чар.

Тихо ступаю по мягкой земле. Крадусь, позволяя волку немного взять над собой верх. Чувствую, как меняются глаза, как удлинняются клыки и, прорывая кожу, выступают когти.

Вот они… Спрятавшиеся в траве и гниющих листьях грибы. Они образовывали круг, с трудом различимый в темноте. Круг, в котором ведьмы во время своих шабашей пляшут голышом. Осторожно обхожу его, стараясь не потревожить ни один гриб. Где-то поблизости должен быть дом ведьмы, которая их выращивала.

Чтобы круг так разросся, его необходимо постоянно «подкармливать» — поливать кровью жертв.

Опять неестественная тишина. Еще несколько шагов и за непроходимой стеной деревьев появляется старая полуразвалившаяся изба. Забор покосился и скрипит даже от малейшего дуновения воздуха.

На деревянной калитке болтается тряпичная кукла — охрана от нежеланных гостей. Пока что у нее нет лица. Но как только я нарушу границы владений, то обязательно появится. Как быстро — будет зависеть от того, давно ли ведьма наложила охранные чары.

Перепрыгиваю через жалкий забор и тихо подхожу к избе. Но уже и так понятно, что тут давно никто не живет. Паук успел оплести паутиной пустую глазницу окна. Осколки разбитого стекла валяются снаружи. Что происходило внутри?

Дверь скрипит и рассыпается от старости. Тяну на себя, и трухлявые доски остаются у меня в руках. Кажется, дела у здешней ведьмы шли не слишком бодро. Судя по всему, она еле выживала.

В ладонях оказываются десятки заноз.

Твою ж мать! Едва вхожу внутрь, как под ногами тут же слышится жуткий треск. Дерево успело сгнить. Ведьма не появлялась здесь давно. Меня окутывает стойкая вонь гниения. Слышно, как копошится парочка жуков. Почти с облегчением замечаю в углу хибары полуистлевшее тело. А вот и хозяйка. В седых космах копошатся пауки. Изо рта вылез жук. Она здесь уже давно. Успела сгнить. Слой пыли в палец толщиной никто не тревожил до меня.

Вот только, если эта мертва, то где та, которая унаследовала ее чары? Не она ли лежала в Колыбели? И снова мысли возвращаются к строптивой княжне.

Нет. Это не может быть она.

Вспоминаю слова Балаха: ведьма в окружении князя. Насколько близко? Насколько?! Твою мать! Всаживаю кулак в каменный очаг в центре хижины. Камень крошится под моим ударом. В кладке остается след.

Не знаю, на что рассчитывал. Я нечасто поддавался эмоциям. И еще реже их выплескивал. Даже мой зверь держал себя в узде.