Проклятый отбор

Но несмотря на это я проследила за черными нитями проклятия до их источника. Маленький острый шип располагался чуть в стороне от моей руки и ничем не отличался от своих собратьев. Я ухватилась за него свободной рукой и сковала все тем же защитным заклинанием, что и недавно платья невест. Скапливающейся внутри артефакта силе больше некуда было выходить. Оболочка проклятия не выдержала, рассыпавшись на мелкие осколки, а из моего кулака потянулся серый дым.

Но я даже вздохнуть облегченно не успела. С Урдаресского кристалла словно пелену сняли.

Свое исследование артефакт закончил на приложенной к нему руке. С одного из острых выступов сорвалась искра и быстро начертала на тыльной стороне ладони замысловатый узор с завитками и точками. Закончив свой танец, светлячок впитался в кожу, и рисунок на мгновение вспыхнул.

Резкая боль обожгла кожу. Я инстинктивно отдернула руку, благо ее больше ничто не сдерживало, и покачнулась.

«Стоять!» — приказала я себе и глубоко вздохнула. Если бы организм не измотала борьба с проклятым артефактом, наверняка мое состояние было бы куда лучше. А сейчас сил не хватало даже на то, чтобы воссоздать полог поглощения и хоть немного восстановить силы. Хотелось лечь и отключиться. Меня трясло, тело ломило от усталости, но надо было добраться до выхода. Надо было рассказать про артефакт, чьи осколки были до сих пор зажаты у меня в кулаке.

С трудом развернувшись к выходу, я сделала шаг, потом еще один. Пришлось остановиться и сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы унять тошноту. Перед глазами плыли кровавые круги и мерцали черные точки.

Еще несколько шагов я сделала на чистом упрямстве и желании добраться до мягкой поверхности.

Внезапно глаза резанул яркий свет.

— Мариэлла! — услышала я сквозь шум в ушах взволнованный голос Эдгара, и организм решил, что дальше бороться за выживание уже не надо.

Пол резко покачнулся, обещая жесткое приземление. Но вопреки всему меня поймали, избавив от шишки на лбу. Где-то на заднем плане послышались испуганные женские крики. Они полоснули по разрывающейся от боли голове не хуже ножа, а вспыхнувший в зале свет заставил меня сильнее зажмуриться.

— Что случилось? Мари, ты меня слышишь?

Я в очередной раз попыталась заглушить тошноту порцией кислорода и, приоткрыв веки, кивнула.