Проклятый отбор

Ладария, до этого бесплотным призраком застывшая у входа в спальню, бросилась выполнять приказание, и спустя считаные минуты я уже погрузилась в горячую воду с пеной и ароматными маслами.

Я прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться, отбросить негодование по поводу местных нравов и спокойно разобраться в произошедшем.

Все указывало на то, что Ларетта одна из предателей. Ее слова и последующее самоуничтожение не оставляли вариантов. Вероятнее всего, она стала смертницей не по своей воле, но от этого не легче.

Мне не хватало знаний и умений. И у меня не было времени восполнить пробел. Из-за моей некомпетентности погибла девушка. Ели бы я почувствовала неладное раньше, если бы больше внимания уделила ее состоянию…

На глазах навернулись слезы.

— Леди Мариэлла, — отвлекая меня от размышлений, позвала Ладария, — лорд Серион просил вас поторопиться.

Только сейчас я заметила, что горячая вода превратилась в теплую, а кожа на руках скукожилась, как у старухи.

— Да, сейчас выхожу, — откликнулась я и взяла мочалку.

Правда, покинуть ванну быстро мне не позволила помощница Сериона. Барбара принесла с собой десяток хрустальных баночек с мазями и притирками. Пахли они все божественно, и я, как любая девочка, на это купилась и провела еще около часа под чуткими руками массажистки.

Когда я вернулась в спальню, для меня уже был подготовлен наряд и украшения. В этот раз платье оказалось более скромное. Поясницу и лопатки скрывала сеточка с крохотными искрами бриллиантов, которые на шее собирались в массивное колье. Цвет сетки был подобран идеально под тон моей кожи, за счет этого ее практически не было видно. Волшебное зрелище.

Делать мне макияж вызвался сам Серион. Начал он с того, что выгнал девушек в гостиную. Но мое недоумение улетучилось, как только стилист потребовал:

— Рассказывай все, что было на испытании.

И я неожиданно даже для себя начала рассказывать. Накопившийся стресс требовал выхода, хотя бы словесного. Ничего особо не утаивала, разве что подробности самого испытания.

Серион из всей информации услышал, кажется, только про Эдгара.

— Значит, и камзол отдал, и ссадину смазал, — довольно протянул он. — То-то Дебора стала такая внимательная и чуткая.

— Э-э-э? — не поняла я.