От босса беременна

 — Передашь это Михаилу Захаровичу?

— Там есть что-то ценное?

— Там… — вытаскиваю бархатную коробочку с украшениями. — Комплект. Дорогой. Кольцо и серьги. Наверно, их подальше убрать надо?

Ангелина барабанит пальцами по столу.

— Я передам, Кристин. Но ты уверенна, что хочешь порвать с ним?

Ошарашенно смотрю на Ангелину.

— Но… как ты узнала?

— Не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, как искрит между вами, — улыбается Геля. — Да он же тебе проходу не давал! Смотрел так, будто готов был разложить и взять свое у всех на глазах!

Тушуюсь.

— Он… он… — не могу спокойно его вспоминать. От предательства мне физически становится плохо.

— Не нервничай, Крис.

— Он вышвырнул меня! Даже слушать не стал!

— Через чур горячий. У вас с ним серьезно было? — ее вопрос застает меня врасплох.

— Я… я не знаю, что ответить.

— Он подарил тебе кольцо. — напоминает Геля.

— Он сказал, что это для него ничего не значит, и что на таких как я люди его круга не женятся…

— Пфф… — усмехается Ангелина.

— Хорошо, что ты при ней об этом не заговорила. — благодарю я Ангелину. — Я ни с одной живой душой не обсуждала наши с Михаилом Захаровичем взаимоотношения.

— Я бы и не стала при ней. У нее свои… кхм проблемы. Она сейчас вернется, а нам не мешало бы поговорить подольше. Рабочий день заканчивается, дождешься со мной шести и пойдем по парку пройдемся? Нам обеим нужен свежий воздух.

Глава 45

КРИСТИНА

Господи, как хорошо-то, а!

Гуляем с Ангелиной по парку. Погода — шикарная! Тепло, но солнце спряталось за тучки, от скошенной травы веет свежестью, а от запаха цветов: люпинов и цветущего клевера, сладко замирает сердце.

"— Почему ты решила мне помочь, Геля? — мы останавливаемся у ларька с мороженным и напитками, покупаем себе большие вафельные рожки.

— Потому что мы с тобой скоро породнимся, — отвечает она загадочно. — Хотя, не только поэтому.

— В смысле? Как это породнимся?

Надкусываю хрустящую вафлю. Фисташковый пломбир приятно охлаждает желудок.

— Наши детки будут двоюродными братьями. Или сестрами. Поэтому мы должны держаться вместе — все же родная кровь.