От босса беременна

Чувствую себя голой под жадным мужским взором.

— Ты решила взять с собой этот купальник?! Да из него сиськи и попка наружу выпрыгивают! А если бы мы всей компанией отправились на пляж с Юнусовым, ты бы тоже перед ним своими прелестями трясла?!

Юнусов от Тани взгляд не отводит, Кирилл Захарович от Ангелины, главбух вообще уже импотент старый наверняка. Поэтому вряд ли бы на меня кто-то из посторонних мужчин обратил хоть какое-то внимание, но дело сейчас в другом:

— Вы сами купили мне этот купальник для поездки! — зло отвечаю я.

— Это звиздец, а не купальник! Я порву его на тебе! — Михаил меняет позу на максимально закрытую. Ерзает на шезлонге, а сам пожирает меня взглядом.

— Могу пойти, надеть блузку и юбку обратно.

— Не смей! — рявкает Михаил. — При мне можешь ходить хоть голой, но при посторонних я тебе так выглядеть запрещаю!

— А вы мне, собственно, кто, чтобы запрещать? — не унимаюсь я.

— Хватит тупых вопросов, Кристина. — приподнимается гендир, — Пойдем пообедаем. Тебе нужно думать о ребенке.

Глава 41

МИХАИЛ ВОРОНОВ

Ослабляю петлю галстука, затем выкидываю его вовсе. Устал за сегодня. Это был долгий, насыщенный, но продуктивный день. Зато покатал Овечкину на яхте. А теперь она ушла в свой номер, оставив меня скучать по ней.

Не успеваю избавиться от рубашки, как меня отвлекает стук.

Сердце начинает стучать быстрее. Неужели Кристина? Честно говоря, был бы очень рад увидеть ее на пороге.

Но за дверью торчит Пузырев. Не могу не скрыть разочарования. И чего его черти принесли?! Вроде все рабочие моменты обсудили на переговорах.

— Ну? — вопросительно заламливаю бровь.

— Добрый вечер, Михаил Захарович. — Гаврила юркает в президентский люкс. Его поросячьи глазки так и бегают из стороны в сторону. — Простите за беспокойство, но тут такое дело…

— Валяй! — приказываю я.

— Давайте присядем. Я должен вам кое-что рассказать."

"— Гаврил, давай завтра. — хмурюсь я.

Намеревался переодеться, взять Овечкину и сходить с ней куда-нибудь, поужинать, погулять по ночному Сочи.

— Нет, Михаил Захарович. Дело серьезное. Отложения не терпит.

Закатываю глаза, но жопой чую: случилось что-то нехорошее. Тем более весть принес Гаврила, а этот старый хрыч ничего хорошего обычно не сообщает.

— Проходи. — киваю ему на гостиную.

Проходим на диваны. Гаврила вытаскивает из кейса свой ноутбук.

— Что случилось-то? — неприятная тревога заползает под рубашку.

— Овечкина. — коротко рубит главбух.

Делаю стойку. Напрягаюсь по максимуму.