От босса беременна

И окна опускал-поднимал, и кондиционер включал-выключал, и воды предлагал. Честно говоря, меня эта его забота очень напрягает. И в то же время напрягает, когда он ко мне безразличен. Вот и чего мне надо от мужчины? И так плохо, и эдак. Ты уж определись, Кристинка со своими хотелками!

— Я сейчас. — бледнеет Ангелина. — Приглядите за моими вещами.

На низких каблуках девушка быстро удаляется в сторону женского туалета. Кирилл Захарович внимательно провожает ее взглядом, продолжая разговаривать с Михаилом и Пузыревым.

— Вот твой билет, Кристина — протягивает мне распечатку Таня, — Пузырев приказал оформить тебе эконом-класс. — говорит таким тоном, будто он на меня кредит в банке оформил.

— Какая разница! — беспечно отмахиваюсь я. — Лететь недолго, да и вообще, я первый раз на самолете буду.

— Все остальные летят бизнесом. — тупит глаза Таня.

— И даже ты с Ангелиной? — удивляюсь я.

— Да, Кристин. — краснеет девушка. — Это приказ Гавриила Генриховича. Поэтому тебя сразу предупреждаю. Чтобы тебе обидно не было.

Я в небольшом замешательстве. Мне немного неприятно, будто они все небожители, а я недостойна их, но с другой стороны, это такая ерунда, всего два часа, так что расстраиваться не стоит.

— Невзлюбил он тебя, Кристин.

— Мне все равно на Гэгэ, — отмахиваюсь я. — Не велика беда. Чай не мажорка, в экономе полечу."

"Михаил Захарович хоть и общается с братом и главбухом, но глаза его нет-нет, да и мазнут по мне. Особенно когда они смеются громко, какой-то мужской шутке. Где-то я читала, что когда человек смеется, то он рефлекторно смотрит на того, кто ему нравится.

Кирилл Захарович, тоже поглядывает на нас, но без интереса. Будто высматривает кого-то. Потом отделяется от мужчин, подходит к нам.

— Где Ангелина Павловна? — интересуется.

— Она… — мнется Таня.

— Она вышла. — прихожу к ней на помощь. — Попросила нас приглядеть за ее вещами.

— Ясно. — коротко кивает Кирилл.

Хм… Странное у них поведение.

Как-то резко мне становится душно. Зал ожидания будто суживается, давит стенами, становится невыносимо маленьким, жарким, а толпа и гомон возрастают многократно.

— Кристин, что с тобой? Ты резко побледнела. — переживает за меня Таня. — Может, воды будешь? У меня есть лишняя бутылочка.

— Да, Тань, наверно буду.

— Вот, держи, присаживайся. — указывает она мне на жесткую плетенную скамью.