От босса беременна

Воронов же, просто переводит горячий взгляд с меня на Лешу и… проходит мимо, с выпрямленной какой-то злой спиной, чеканя шаг, точно на параде.

Я лишь гляжу в след его развивающемуся от ветра пальто. Да понемногу пускаю в легкие шлейф аромата его парфюма, что тянется за хозяином невидимой нитью. Воронов садится в роскошную черную бэху последней модели, полностью тонированную, так что невозможно разглядеть, что творится в машине и… уезжает!

Просто уезжает.

Он полностью проигнорировал то, как Алексей дергал меня за руки, и как я вырывалась.

Ну а что, я правда ожидала, что монстр вдруг ни с того ни с сего встанет на мою защиту? Скорее, он добьет, чтоб не мучилась, нежели закроет своей спиной.

Алексей же не дремлет. И пока я стою в ступоре от тотального игнора отца своего ребенка, бывший парень грубо хватает меня, и запихивает к себе в автомобиль.

— Курица тупая, — шипит на меня Леша, — потом же мне благодарной будешь. Кому ты нахрен еще нужна в столице? Замарашка из Мухосранска!

Глава 8

МИХАИЛ ВОРОНОВ

Опять эта Овечкина под ногами крутится. У меня такое чувство, что она попадается мне на глаза специально, чтобы привлечь мое внимание.

Меня дико злит это осознание, хотя я проходил это сотни раз с меркантильными бабами.

Но, Миш, будь честным наедине с собой. Овечкина идет, виляя своим задом впереди, совершенно не зная, что ты направляешься следом.

Есть! И дохрена! Сейчас надо срочно ехать на встречу с партнерами из Питера. Надеюсь, эта дура, моя секретутка правильно подготовила договоры, иначе сверну ей шею, как тупой клуше.

Смотрю вслед развивающемуся кофейному пальто Овечкиной, вслед ее стройным ножкам, обутым в ботиночки тридцати шестого, не более, размера, и злюсь еще больше. Как же меня бесят все бабы на этом свете! Небось у нее на уме одни танцульки и развлечения, вот и решила спиз… спереть денег на тряпки.

"Ага. Я был прав. А вот и олень нарисовался. Машина, правда совсем не лакшери, перекрыла ей дорогу, и оттуда вылез плюгавенький мужичонка. Явно ее знакомый, потому что сразу обниматься лезет, да за руки хватает. А она явно не рада его видеть. Вырывается, на кукольном личике страх.