Острые грани (СИ)

Пусть даже если завтра он вернется в семью, сегодня я хочу хоть немного не бояться чувствовать рядом с ним нечто иное, чем просто физическое желание.

Спрятав руки в карманы толстовки, я неспеша подошла к Серёже, который плавно оттолкнулся от машины и выпрямился, наблюдая за тем, как я к нему приближалась. Мысы нашей обуви мягко столкнулись, я подняла лицо и прикрыла глаза, ощутив прикосновение Сережиной чуть колючей щеки к моей.

Закрыв глаза, мы тёрлись друг о друга лицами, как лебеди на пруду трутся носами.

И стало так хорошо, тепло и спокойно, что на всё остальное было просто плевать.

- Я скучала, - выдохнула я тихо, чмокнув кончик Серёжиного носа.

- Я тоже, - хрипло ответил Серёжа и глубоко вдохнул, словно собирался мне сказать ещё что-то, но неожиданно его не стало рядом.

Кто-то его толкнул и задел меня. Распахнув глаза, я увидела неясную возню у капота машины, а в следующую секунду узнала толстяка, домогавшегося меня в раздевалке бара.

Я машинально сбросила рюкзак на асфальт и бросилась разнимать дерущихся, но Серёжа уже справился сам. Оттолкнув своего пухлого друга на капот машины, он одной рукой запрятал меня за свою спину, а после я услышала только один чёткий удар, стон и звук падения.

Выглянув из-за Серёжиного плеча, цепляясь за его куртку, я увидела, как на асфальте расселся пухлый и двумя руками ловил кровь, хлынувшую из его носа.

- Господи! – вздохнула я и накрыла рот ладонью.

- Подожди меня в машине, - сказал мне Серёжа, но я не спешила уходить.

- То есть мне её трахать нельзя, а тебе можно? – невесело усмехнулся пухлый, сплёвывая кровь. – Это ты здорово придумал, Серёг. Здорово…

Серёжа вновь замахнулся, но я поймала его руку и прижала к себе.

- Не надо, - поймала я его взгляд, полный ярости.

- У меня бы уж точно хватило ума трахать её так, чтобы не узнала жена, - продолжал свою надменную речь пухлый. – А ты, долбоёб, из-за какой-то барной давалки пустил всё по пизде.

И теперь ударить его захотела я. Даже ногой замахнулась. Но Серёжа поймал меня за талию и вновь вернул за свою спину.

- Сядь в машину, Арина, - сказал Серёжа, глядя на пухлого так, будто собирался убить его без свидетелей.

- Только с тобой, - обняла я его руку. – И если ты будешь его бить, то я это буду делать с тобой.

- Ну, надо же, какая верность! – театрально вскинул окровавленные руки пухлый.