Острые грани (СИ)

Мы оба ели рыбу, заедали её репчатым луком, а сверху придавливали картошкой, сыром и даже колбасой.

Аппетитное хрючево.

Большая часть фильма оказалась позади. Стараясь держать кружку, чтобы не задевать её испачканными рыбой пальцами, я пила чай и косилась на экран, старательно делая вид, что не замечаю сидящего рядом со мной Сергея, который настолько чувствовал себя в своей тарелке, что почти лёг на диван. Держался разве что на одном локте, которым почти касался моего бедра.

Собрав всю грязную посуду после окончания фильма, я пошла на кухню, где начала мыть посуду.

- Да, я не люблю, когда дома срач. Посуду мою сразу, если дома одна. Что-то не так? – вспылила я, понимая, что его внимание и близость в маленькой кухне давили на нервы.

- Ничего. Просто удивлен, - ответил он спокойно. – Ты не производишь впечатление девушки, которая умеет мыть посуду.

- А какое впечатление я произвожу?

- Незабываемое, - хохотнул Сергей, и это заставило меня злобно на него зыркнуть.

Поняв, что я не в настроении, он не потрудился сделать вид, что ему тоже невесело. Даже улыбку стянул. Пальцами.

Закатив глаза и тяжело вздохнув, я продолжила мыть посуду и замерла, ощутив за спиной тепло мужского тела.

- Хреновая идея, - выронила я, едва сдерживая себя от того, чтобы повернуться к нему и обнять.

- Просто хочу тебе помочь, - произнес Сергей, выдохнув мне в макушку.

Его руки по сторонам от моей талии обошли меня стороной и ненавязчиво обхватили мои пальцы в пене, продолжив вместе со мной натирать тарелку.

От такой его близости, когда он упирался пахом мне в задницу и практически обнимал, дыша в волосы, мне самой казалось практически невозможным дышать.

Ещё не хватало влюбиться в него. Но я понимала, что испытываю к нему гораздо больше, чем к тем парням, с которыми спала. Возможно, дело в том, что к ним я не испытывала, вообще, ничего.

Мы ведь просто переспали…

А то, что он женат – бывает. Многие женатые трахаются на стороне, и никого за это не трахает совесть. Как жили, так и живут. Смотрят в глаза жёнам, которые их прощают или вовсе не знают ничего.

Но Сергей-то не живёт. Он, идиот, сознался и ушёл. А сейчас, глядя на его руки, я вижу, что у него нет кольца.