Остров драконьих невест

Все, честно говоря, надеялись на Харанту, что она захочет продемонстрировать свою удаль молодецкую. Все же у нее шансов больше, да и показала она себя вовсе не трусихой. Но магичка стояла с совершенно отрешенным выражением лица и на внешние раздражители не реагировала. Может, это такая своеобразная медитация, чтобы настроиться?

– Хорошо, – тяжело вздохнул Ка Райтон, – если желающих нет, я сам вас буду называть.

Он медленно оглядел наши ряды и только открыл рот, чтобы кого-то назвать, причем явно не меня и даже не Харанту, хотя я бы начала с нее – с положительного примера, так сказать, – но в этот же самый момент вперед вышла Малиса.

– Я пойду, – твердо сказала она и посмотрела на своего мужчину. – Пора с этим заканчивать.

Мне показалось, что его даже слегка от такой формулировки передернуло. Понятное дело, что он волнуется, потому что резонанс – не такое уж частое явление, и потерять свою женщину на испытании – это будет огромное горе.

– Уверена? – помедлив, спросил тот.

– Уверена, – в подтверждение своих слов девушка шагнула вперед, на очерченную красной краской площадку. Именно с этой точки предстояло прыгать, именно она отмечена как начало и конец маршрута. Впрочем, насчет конечной точки – это не так важно, главное – мимо острова не промахнуться.

Не знаю, что нужно говорить в таких случаях, наверное, никто этого не знает. Вот и Ка Райтон только пожелал удачи.

Мне не хотелось смотреть на то, как прыгает Малиса, мне вообще не хотелось этого видеть, но и отвести взгляд было невозможно.

Все тоже смотрели не отрываясь и не проронив ни слова, будто действительно навсегда прощаются с еще живым человеком.

Не хочу так!

Девушка прикрыла глаза, собираясь с духом, ее лицо стало похоже на восковую маску. Она буквально отрешилась от всего: от шелеста пожухлых листьев, от завывания ветра, что трепал наши чертовы белые балахоны.

А потом она просто сделала два быстрых шага, второй из которых был уже в пропасть.

Кажется, я охнула, прикрыла рот рукой.

Вся наша группа слаженно подалась сначала вперед, потом назад, при этом не сходя с места. Только сейчас до меня наконец-то дошло, что это не шутки, что придется вот так же шагать со стены и, возможно, сегодня умереть. Всего через каких-то несколько минут, может быть самое большее – час, я могу перестать существовать.

Я судорожно вдохнула влажный холодный воздух, постаралась не заплакать и не заорать, хотя очень хотелось.