Осторожно, двери закрываются

Нет у них терпения на болезнь, ломаются, как сухие ветки». Вспомнила отца – как тот не хотел бороться и ждал смерти. И как боролась мама! До последнего боролась, до конца! Потому что боялась оставить дочку сиротой. А у мужчин этого страха нет.

Камала она уговорила, списалась с московской больницей, собрали все справки, их поставили на очередь.

Муж волновался – а что с внуком? Брать ребенка с собой – глупо. Где он там будет? В больнице с Салихат? Оставить здесь не с кем. Отдать родителям? Вот здесь Салихат была тверже скалы:

– Нет, ни за что на свете! Поедет с нами в Москву! Ничего, как-нибудь справимся!

Муж уговаривал, взывал к разуму:

– Одумайся, Салихат! Не место в больнице ребенку.

Отвезешь в город, отдашь детям. А вернемся – заберем.

– А если обратно не отдадут? – тихо спросила Салихат. – Что будем делать?

Через три месяца пришло письмо из Москвы – приезжайте, место для вас держим, ждем. Стали собираться. Салихат отгоняла мысли о Сашеньке – ничего, как-нибудь! Сниму комнату вблизи от больницы.

Месяц, не больше – как-нибудь справимся! Ребенок спокойный, послушный. Посажу его тихонько в уголок, дай бог, не выгонят. «Как-нибудь, – приговаривала она, собираясь в дорогу. – Главное, чтобы все обошлось!»

Не обошлось. Камал умер за пять дней до отъезда. Умер, сидя перед телевизором. Салихат купала перед сном Сашеньку. Зашла в комнату и… увидела. Сначала решила, что муж спит. Пошла на кухню прибраться. Встала у мойки, и тут как пробило. Сердце застучало как ненормальное. Стало так страшно, что ноги не шли.

С трудом доползла до комнаты. Казалось, шла целый час. Ну а когда подошла поближе, все поняла. Села на пол и в голос завыла. Но тут же замолчала, зажав рот рукой, – ребенок! Сейчас он услышит и проснется. Испугается до смерти, решит, что собака воет или, того хуже, волк. Бросилась в детскую – Сашенька, слава богу, безмятежно спал.

Выдохнув, вернулась в комнату. Укрыла мужа покрывалом, закрыла глаза, сложила руки и позвонила в медпункт. В комнату, где лежал Камал, мальчика не пускала – не дай бог испугается! Помнила, как сама в детстве боялась покойников, гробов, кладбища.

Всегда стороной обходила. Конечно, потом бояться перестала. Правильно говорила мама: «Бояться надо живых. Мертвые плохого не сделают».

Вот и сейчас боялась детей, Сашенькиных родителей. Не дай бог, приедут на похороны и заберут ее Сашеньку. Поймала себя на мысли, что больше думает об этом, чем о покойном муже. Устыдилась страшно. Ругала себя последними словами.