Осторожно, двери закрываются

Выгнал тех, кто воровал, набрал новых, порядочных и ответственных людей. Сам вникал во все мелочи, сам находил поставщиков, закупал товар и наладил маркетинг.

Он, а не гуляка Силуянов, был настоящим хозяином.

А тот продолжал прожигать жизнь. И, успокоившись за бизнес, стал шиковать еще с бо́льшим усердием.

Отец нервничал, требовались закупки, а Силуянов только вытаскивал из бизнеса деньги. Любовница требовала бриллиантов и шуб, дорогих отелей и лобстеров, новую машину и загородный дом. К тому же они оба здорово квасили.

Отец сходил с ума, пытаясь спасти бизнес. Товар кончался, а закупать было не на что. Тогда он взял в долг.

Я долго ничего не знала, он щадил меня и не хотел огорчать. А когда узнала, у меня началась истерика. Это были огромные деньги. Огромные, нереальные! Но дела сдвинулись с места. Конечно, Силуянов знал о занятых деньгах и это одобрил. Но когда пришло время отдавать деньги, Силуянов ушел в кусты:

– Ты брал, ничего не знаю.

Ну а потом вообще свалил. Все выгреб и уехал в Канаду.

Можешь представить, что с нами было. Мы оба сходили с ума и пытались скрыть это друг от друга.

А долги надо было отдавать.

Отец понял, что ничего хорошего не получилось, нашел Силуянова и стал требовать, чтобы тот отдал ему его долю бизнеса, которую он давно выплатил. Ну а дальнейшие события предугадать совсем просто. Долю Силуянов не отдал, потому что отдавать было нечего. Ну а потом он просто поменял телефон и адрес – найти его не представлялось возможным.

Олег ходил к его жене. Да что она знала, несчастная женщина? Тыкать ей долговой распиской и подавать на нее в суд? Отнять у нее квартиру?

А те, кто давал в долг, требовали денег, угрожали, запугивали – обычное дело.

В поисках выхода мы совсем потеряли покой, не спали ночами, не ели, не пили. А тут еще Катька зажигала по полной – десятый класс, а на уме одни гулянки. Нам было не до нее. Ну и итог – Катькин первый аборт.

Тяжелое это было время. Тяжелое и тревожное.

Но выползать было надо.

И выход был один – продать нашу квартиру. Нашу новую, любимую, замечательную квартиру, которую мы купили три года назад, как только появились приличные деньги. Нам так хотелось пожить по-человечески. Квартиру эту ты наверняка помнишь – светлая, с огромными окнами, с прекрасным ремонтом. Как я ее любила! Ты тоже плакал, когда мы ее продавали. И очень злился на отца.