Осторожно, двери закрываются

Варили мы с Машей «змеиный» супчик: морковка, капуста, лучок и крупа, чтоб понаваристей. Детей от этого супчика воротило. А мы пили чай, пекли постные плюшки – ни масла не было, ни дрожжей. Ну и на Машином варенье держались, запасов хватило надолго.

Если бы не Машка… Очень мы поддерживали друг друга, очень. Две несчастные одинокие бабы с детьми. И некому за нас заступиться. Сколько слез мы с ней тогда выплакали. Не море – океан.

Уложив детей, мы сидели в полутемной кухне и разговаривали. О чем? О том, как жить дальше.

Маша уговаривала меня челночить, но нужен был стартовый капитал, а у меня его, естественно, не было. Откуда? Машка рискнула, взяла в долг и рванула в Турцию за кожаными куртками. А я осталась с ее Сережкой. Ждала ее, и сердце обрывалось от тревоги – не прибили бы, не отняли бы деньги, не изнасиловали бы. Турки – народ горячий, а Машка пухлая аппетитная блондинка. Ой, не дай бог! Двоих детей мне точно не вытянуть.

Дождалась. Стоит на пороге моя Манюня, а я ее не узнаю. За четыре дня от толстушки Машки осталась половина.

На полу, справа и слева, два огромных клетчатых баула, они есть и сейчас. Машка называла их сучьими сумками. Почему – не знаю. Наверное, потому, что жизнь была сучья.

Короче, притаранила Маня баулы, разобрали мы вещи, и квартира невыносимо завоняла новой кожей. Теперь куртки надо было реализовать. Да, нашим деткам она привезла подарки – жвачку и резиновые конфеты. И как они были счастливы этой дешевой гадости!

Итак, реализация. Тут два пути – отдать оптовикам и заработать копейки или купить место на рынке и торчать там.

Вот здесь ожидалась прибыль.

В общем, Машка стала уговаривать: «Я буду мотаться за товаром, а ты торговать. Мы друг другу доверяем, а это главное в бизнесе». Какой там бизнес, просто смешно. Одна сплошная спекуляция. Но в обиход прочно вошло это новое слово. И все в один момент стали бизнесменами.

Испугалась тогда жутко: я и торговля? Да меня обманет первый же покупатель. Я же такая росомаха. Но делать было нечего. У нас с Катькой уже кончился чай, и пили мы кипяток, заваренный сушеными листьями смородины и иван-чая.

Как морковный чай в войну, помнишь? Мы об этом читали.

В общем, купили мы место на рынке, и я встала за прилавок. Утешало одно: рядом со мной стояли приличные люди. Да, очень приличные. С некоторыми я подружилась – с врачом Надей Селивановой, теперь у нее частная клиника. С бывшей балериной Зосей – позже она уехала в Польшу к родне. С Игорьком, инженером, многодетным отцом.