Осторожно: блондинка!

– А за что я ее любить должна, ты мне не скажешь? Я до сих пор не могу забыть, какие она отцу истерики по телефону устраивала, когда он к нам с матерью приезжал. Правда, потом поутихла, видно, отец на место поставил. А если узнавала, что он мне какую шмотку купил, так с него потом в три раза больше требовала. Мою мать старухой называла, представляешь, стерва. Ой, Натка, не хочу я всего вспоминать, противно. А последний год, так прямо шоколадная девочка, а не мачеха, чтоб ее разорвало. Только ради отца и терплю ее визиты, любит он ее, я это вижу.

– А на вид – прямо ангел во плоти, – усмехнулась Наташа.

– Да, Наташ, что правда, то правда. Внешностью ее природа наградила, дай бог каждому, а внутри гремучая змея живет, – процедила сквозь зубы Лариса.

– Может, это просто ревность в тебе говорит, Ларис?

– Ревность здесь абсолютно ни при чем, Наташенька.

– А что ты ей насчет Канар ляпнула?

– Ой, да ну, – махнула Лариса рукой. – У меня прямо нервный приступ начинается, когда мне задают глупые вопросы. Звонит и спрашивает: ты дома? Ну не дура ли? Где я, интересно, могу быть, если она набирает мой номер и слышит мой голос? Только на Канарах.

– Ты раньше мне никогда не говорила, что так ее ненавидишь. Я, конечно, знала, что вы не ладите, но чтобы до такой степени, даже не предполагала, – покачала Наташа головой.

– Ты же меня знаешь, не люблю мусор из дома выносить, а это наше семейное дело. И потом, дорогая подружка, в последнее время мы с тобой так редко видимся, что, когда наконец встречаемся, хватает более приятных разговоров.

Подружки уже подзаправились, убрали в кабинете следы своей преступной деятельности и уже спокойно пили кофе. И тут раздался звонок в дверь.

– Видала, сколько времени прошло? – многозначительно взглянув на подругу, сказала Лариса. – А по телефону сказала, что случайно оказалась рядом с домом, поэтому, мол, решила заскочить. Видно, что-то ей от меня понадобилось, раз решила в гости пожаловать.