Осторожно: блондинка!

Про твоего мужа спрашиваю, неужели не понятно? Кто же еще может здесь дрыхнуть, кто может меня интересовать?

– А его нет, – поспешно выпалила девушка.

– А где же он в такую рань, интересно?

– Понятия не имею, он не ночевал, – пожала плечами Лариса. – Кофе будешь, я сварю? – спросила она у отца.

– Кофе я выпью, только ты должна мне ответить на один вопрос. Давно это у вас?

– Что ты имеешь в виду? – спросила Лариса, направляясь на кухню. Отец последовал за ней, в недоумении приподняв брови.

– Ночевки вне дома?

– Нет, кажется, в первый раз, – безразлично ответила девушка.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– А что прикажешь делать? Устраивать истерику с битьем посуды? Оно мне надо?

– Ничего не понимаю, – задумчиво произнес мужчина и пошел в ванную.

– Ты куда? – испуганно заорала Лариса и, догнав отца, схватила его за полу пиджака.

– Что с тобой, дочка? Я только хотел помыть руки, – недоуменно уставившись на дочь, проговорил мужчина.

– На кухне помой, у меня в ванной кран сломался, я уже на сегодня и слесаря вызвала, – скороговоркой выпалила Лариса.

– Давай посмотрю, я ведь пока мужчина.

– Не нужно, папочка, – поспешно возразила девушка, при этом испуганно вытаращив глаза, чем еще больше удивила своего отца.

– Негоже тебе в таком нарядном костюме слесарить, на это простые сантехники имеются, – торопливо продолжала тараторить Лариса, улыбаясь отцу самой очаровательной улыбкой, на которую только была способна.

– Прекрати мелочиться, иногда самому даже интересно простую мужскую работу сделать, – отмахнулся от дочери Петр Васильевич и открыл дверь ванной комнаты. Он растерянно остановился на пороге.

– Вы кто?

– Слесарь, – охрипшим голосом ответил Владимир и нервно сглотнул.

Петр Васильевич повернулся к дочери и испытующе посмотрел на нее. Дочь как ни в чем не бывало глядела на отца кристально честными глазами.

– Надо же, оказывается, слесарь уже пришел, а я и не заметила, – брякнула она.

Отец продолжал разглядывать побледневшего Владимира, который торопливо застегивал последние пуговицы на рубашке. Потом, неопределенно крякнув, Петр Васильевич вернулся на кухню. Лариса показала Владимиру кулак, а тот только развел руками и прошипел:

– Я что, должен был в ванне утопиться и вместе с водой слиться в дырочку?

– Нечего было в ванной прятаться, мог бы просто в спальне под кровать залезть, – прошипела в ответ Лариса.