Останься единственным

Да и голос у него звучит так, что я понимаю – не может он врать. Действительно работает, а не развлекается, добирая то, что я не смогла ему дать.

– Ты скоро?

– Не жди меня. Поужинай и ложись. Ирина сказала, ты отказалась есть.

– То есть ты говорил с Ириной, а со мной – нет?"

"– У нее – четкая инструкция тебя кормить. Она ее выполнить не смогла и позвонила мне.

– Понятно. Я думала, что мы поужинаем вместе.

– Поужинаем. Завтра, хорошо? Не расстраивайся.

– Хорошо, – пытаюсь говорить бодро, но чувствую, как на глаза слезы наворачиваются.

Они сами по себе, конечно, я никак этот процесс не контролирую, но хотелось бы не чувствовать разочарование, которое почему-то возникает в груди.

– Спокойной ночи, – говорит Кирилл напоследок и отключается.

Я все-таки спускаюсь на кухню, разогреваю еду и проталкиваю в себя все, что наложила на тарелку. Есть не хочется, но надо. За свадебными хлопотами я совсем забыла о беременности, а этого делать, конечно же, нельзя. Я беременна, и ребенок должен расти и развиваться.

Несмотря на стойкую уверенность, что уснуть не получится, я засыпаю. Стоит закрыть глаза, как проваливаюсь в сон. Просыпаюсь резко от того, что как будто проваливаюсь на одну сторону кровати. Впрочем, так и есть. Кровать продавливается под весом Кирилла, и я скатываюсь прямиком ему под бок. Он тут же меня обнимает и прижимает к себе. Придавливает к влажному оголенному телу, и я вспыхиваю. Злюсь на него, конечно же, но не могу не реагировать на ласки.

– Сколько времени? – спрашиваю, пытаясь открыть глаза.

– Поздно уже… хорошо, что не ждала меня.

– Вообще-то… я просила проводить вечера со мной.

– Я помню, – отвечает, а сам скользит рукой по моему животу, поднимается к груди, обхватывает сосок.

– Мне не нравится идея раздельных спален, – бормочу.

– Я уже понял, – хмыкает, явно намекая на то, что спать я пришла в его комнату.

– Ты не рад?

– Я бы все равно пришел к тебе, – отвечает спокойно. – Раздельные спальни для удобства. Спать мы будем вместе.

– Правда?

– Да.

Его пальцы зажимают мой сосок, и я охаю.

– По поводу дома…

– Нет! – обрубаю его на полуслове. – Давай не будем сейчас!

– Хорошо, – соглашается не без труда.

– Я буду тут жить, – говорю тихо. – Зря вообще спор затеяли.

Ничего не зря, на самом деле. Я собиралась продавить Багрова, но теперь понимаю, что это попросту невозможно. Спорами и ультиматумами его не взять, так что придется действовать иначе. Лаской, вниманием, любовью.