Останься единственным

Я вся горю, внизу живота сильно ноет. Кажется, что не переживу столько чувств и взорвусь.

– Пожалуйста… – сама не понимаю, чего прошу.

Зато, кажется, прекрасно понимает Кирилл. Опускает ладонь вниз, проталкивает ее между нашими телами и прикасается ко мне между ног. Размазывает влагу по всей промежности, цепляет чувствительный клитор. Я не часто себя ласкала, но иногда, когда желание становилось только сильнее, приходилось это делать, но даже тогда ощущения не были столь сильными и ослепительными.

Я так соскучилась…

Так сильно по нему соскучилась…

Невыносимо.

Его ласки рождают во мне что-то первобытное, что-то, что заставляет громко стонать и шумно-шумно дышать. А еще это сердце, с грохотом стучащее о ребра.

– Нравится? – спрашивает, наяривая круги пальцами на клиторе.

– Д-да… да-а-а, – выдавливаю.

– А так?

Он входит в меня одним мощным рывком, схватив за бедра, буквально насаживает на свой огромный член. Правда, спустя мгновение замирает, подается назад и входит уже медленнее.

– Все… нормально, – говорю ему. – Я… в порядке. Мне можно.

Кирилл кивает, но движения не ускоряет, медленно толкается, наполняет, растягивает, погружается. Из-за длительного отсутствия секса мне кажется, что все у нас как впервые, за исключением, конечно же, острой боли, которая присутствовала в первую ночь. Но ощущение наполненности, конечно, очень сильное, невыносимое и вместе с тем приятное.

Кирилл же… не стонет, нет, но какой-то такой звук издает, то ли хрип, то ли вскрик, у меня натуральным образом мурашки по телу расползаются. Мысленно молюсь, чтобы не замедлялся, и он меня понимает, правильно считывает мои движения навстречу, мою на него реакцию.

– Уверена, что нормально? – спрашивает.

– Врач разрешила, – киваю.

Я действительно спрашивала. Уже после того, как узнала, что совсем скоро стану женой Багрова.

– Противопоказаний не обнаружено, – отвечаю ему словами своего гинеколога. – Все можно.

Вижу, что несколько мгновений Кирилл колеблется, но все же ускоряется, а затем и вовсе переворачивает меня на живот и подтягивает за бедра. В такой позе ощущения лишь усиливаются, я издаю протяжный стон и сжимаю в кулаках простынь.