Останься единственным

У меня же перед глазами все плывет, и голова кружится, когда Кирилл разворачивает меня к себе спиной и тянет молнию вниз. Не знаю, как он ее нашел, но угадывает сразу. Аккуратно спускает платье с плеч, тянет вниз, пока оно не падает ворохом к ногам. Сглатываю, чувствую, как начинают дрожать руки, а затем и все тело.

Я делаю глубокий вдох, собираюсь развернуться, когда тишину комнаты нарушает громкость входящего звонка.

Я тут же хочу предложить Кириллу не отвечать, но он, тихо ругнувшись, говорит, что это важно.

Кирилл уходит вглубь номера, отвечает. Я, конечно, прислушиваюсь к разговору, но быстро понимаю, что это по работе. Голос у Кирилла стальной, холодный и недовольный. Он щелкает по выключателю в другой комнате, и пространство вокруг меня слегка освещается. Я осматриваюсь. Платье оставляю лежать на полу, а вот клатч с пола поднимаю. Решаю взглянуть на часы, когда слышу грозное и высокое:

– Я, если приеду, за яйца подвешу всех по очереди.

Даже замираю на мгновение. Несколько раз хлопаю ресницами. Руки дрожать начинают, и я непроизвольно нажимаю на кнопку снятия блокировки с телефона. Хочу отключить экран, но неожиданно цепляюсь за верхние строчки входящего сообщения:

Неизвестный абонент: «Думаешь, ты нужна ему? Дурочка…»

Дальше сообщение обрывается. Чтобы его прочитать, нужно смахнуть вверх, но мои руки не слушаются.

– Еще один звонок, Кира, и я твой, – говорит Кирилл. – Минута.

Я не отвечаю. Понимаю, что у меня есть время открыть, посмотреть, почитать… Не знаю, хочу ли. Сомневаюсь. Перечитываю те строчки, что есть, несколько раз и все-таки решаюсь. Жму на сообщение и жду. Кажется, телефон грузится слишком долго. Когда же это наконец происходит, у меня ощущение, что в грудь стрелу вогнали с бешеной скоростью. Сердце болью простреливает, потому что на экране – фотография.

Текст я просматриваю бегло: «Думаешь, ты нужна ему? Дурочка, он только вчера трахал другую».

Открываю фото. Приближать не нужно, чтобы рассмотреть на ней Кирилла. Он сидит на диване абсолютно голый. По крайней мере, на нем нет ни рубашки, ни штанов. Остальное – не вижу, потому что сверху точно так же – абсолютно голая – сидит девушка. Он ее обнимает за спину, держит. Ее руки у него на плечах, его взгляд направлен на ее грудь.

Вот теперь у меня темнеет перед глазами.

Вчера.