Останься единственным

– На улице тридцать градусов, мама, – напоминаю ей, что сейчас начало августа, и солнце жарит нещадно.

– Ты дрожишь.

– Это от нервов. Вы там точно на сегодня свадьбу назначили? Или снова перенесем? Так, глядишь, и живот вырастет так, что в платье не влезу.

Хотя это, конечно, не имеет абсолютно никакого значения. Все и так прекрасно будут знать, почему завидный холостяк Кирилл Багров женился на Кире Арбатовой. Пока что никому не известно, но это, я уверена, ненадолго.

– Сегодня свадьба, не волнуйся… – проговаривает мама.

Я же удивляюсь ее спокойствию. Обычно она у меня отнюдь не спокойная. Все-таки творческая личность, хоть и не истеричка.

Когда все подготовлено, остается только сидеть и ждать. Регистрация в ЗАГСе назначена на двенадцать, но в половине первого я все еще сижу в своей комнате, сдерживая сильнейшее желание забраться как есть под холодные струи воды.

Мне не жарко, а обидно.

Понимаю, что своим опозданием Багров показывает свое ко мне отношение. Сам не отказался от свадьбы, надеялся, что откажусь я? Не на ту напал!

Правда, к часу терпение мое лопается.

Вот где он? Почему его здесь нет? Почему он не приехал? Наше время давно прошло.

– Свадьбы не будет? – спрашиваю у мамы, хотя она должна была сказать.

Вынести вердикт, в конце концов! Ну нельзя так унижаться. Не хочет – чтобы глаза мои его не видели!

– Будет, Кирюша, конечно, будет. Он просто задерживается.

Я с ужасом представляю, что это не так. Что Багров действительно передумал. У нас… господи, столько гостей приглашено! Мы через полчаса должны уже быть в ресторане, гостей встречать, а я все еще в своей комнате. На глаза слезы наворачиваются. Совсем не понимаю, за что он так со мной. Почему?

Если не хотел жениться – откажись! К чему эти унижения? Обо мне теперь столько говорить будут! А уж когда узнают, что я беременная, так вообще слухи поползут! Ежусь, когда представляю, что решат, будто Багров узнал о нагулянном ребенке и решил не жениться.

Стыд и позор!

Я решительно поворачиваюсь к маме, дабы сказать, что все отменяется, как раз тогда, когда в дверь стучат.

– Ну вот! – восклицает она радостно.

Я же… я запрещаю себе радоваться. Рано. Очень рано.

И только когда дверь распахивается, выдыхаю. Легкие обжигает словно огнем. В дверях стоит Кирилл. С большим букетом цветов в руках. Именно он первым проникает в комнату, а уже потом Багров.