Предатель Ты врал мне годами (СИ)

— Это ваша жизнь, ваши проблемы...

— Вот сюрприз, — хмыкаю я. — У папы и мамы есть проблемы. Папа и мама оказались живыми людьми, — повышаю голос, — папа и мама отвлеклись от свадьбы дочки, которая задолбала всех вокруг идиотскими капризами! Да! —гаркаю я. — Фыркать на тарелки и требовать вместо золотой каемки, серебряную, а потом обратно золотую, куда приятнее, чем это разговор. Выбирать салфетки и гонять туда-сюда девочек и мальчиков и тяжело вздыхать, что тебе нужен другой белый цвет, в кайф, да! Я тебя понимаю! Очень понимаю, но, — грожу ей пальцем,— все это ненастоящее!

— Я не хочу знать настоящее! — в отчаянии вскрикивает Света, и по ее щекам катятся слезы.

— Тогда в браке останешься дурой, как я, — смеюсь. — Только дур потом жизнь наказывает.

Богдан медленно выдыхает, глядя перед собой. Глаза — тлеющие угольки гнева.

Вижу, что он сдерживает себя из последних сил.

Раздается тихая мелодичная трель домофона.

— Вероятно, Андрей, — Богдан встает, оттолкнувшись от подлокотников руками.

Выходит из гостиной, и Света сдавленно шепчет, вытирая слезы с щек:

— Вы не пожалели меня..."

"Мне нечего ответить на это обвинение. Да, не пожалели. Да, Света имеет право сейчас злиться и обижаться, но я не хочу, чтобы мы с Богданом на ее свадьбе были родителями в масках со лживыми улыбками.

— Свет! — раздается обеспокоенный голос Андрея. — Я приехал! Что случилось?!

— Не хочу видеть вас на свадьбе! — кидает мне Света и выбегает с громкими всхлипами из гостиной.

Через пару минут все стихает, и ко мне возвращается Богдан. Садится в кресло и деловито закидывает ногу на ногу:

— Ну, теперь ход Андрюши.

— В каком смысле? — недоуменно кошусь на Богдана.

— В таком, — ослабляет галстук, — что он либо справится с истерикой нашей дочери, или нет. Во втором случае Свет отдалится от нас и это будет обида на всю жизнь, а в первом... есть шанс, что оба вынесут свой урок из всего этого.

Согласись, отличный урок от тех, кто был идеальной парой для остальных, —переводит на меня уставший взгляд, — ну, дорогая, ты довольна моей честностью?

Ты этого от меня ждала?

Глава 47. И что нам делать?

Я знал, что однажды бомба “Доминика” взорвется. Как говорится, тайное все равно однажды станет явным, и вместе с этой вековой мудростью я ждал, что в семье моего сына грянет гром.

Так и случилось.

Но я не знаю, на что делать ставку.