Особое зелье

— И, поверь, я знаю многие из них. Те двое умрут. Пусть не здесь, на узле, но умрут. Я об этом позабочусь. И штрафа мне не будет. Отправить в Марево таких мразей, как они, мне не стыдно!

Толпа снова взорвалась криками, требуя показать им казнь здесь и сейчас. Однако в этот раз Игорь сам рявкнул на них:

— А ну-ка тихо! В моём мире есть пословица: любишь кататься, люби и саночки возить. Хотите зрелища? Тогда ищите сами палача. Нет палача? Тогда приговор осуществим мы. Так что, Тумус? Будешь палачом?

— Сволочи… Уроды…

Тумус огляделся по сторонам, но всюду его встречал голодный до зрелищ взгляд толпы.

— Согласен…

— Так пусть состоится казнь! — приказал Игорь.

Суд завершён. Наказание назначено.

Узел Пустырь снова открыт.

Палач обязан привести приговор в исполнение.

Палачом назначен Тумус из семьи Оснори.

Игорь смотрел, как бледнеет пуще прежнего Тумус, но молчал. Вчера, когда он обсуждал вопрос со спутниками, Эрин рассказал, что палачи, назначенные Упорядоченным, не такая уж и редкость.

Вот только радости в том, чтобы быть палачом — всё равно мало. Потому что палачу выдаётся задание, которое принуждает его привести приговор в исполнение. А в случае отказа штрафы обычно такие, что проще убить кого-нибудь.

В общем, теперь шансов отвертеться у Тумуса не было. Вот только на этом Упорядоченное не считало работу Игоря законченной.

Вздохнув, Игорь поднял руку, чтобы привлечь внимание, а когда наступила тишина, наконец-то нанёс завершающий штрих:

— Способ казни, как судья, оставляю на усмотрение жителей узла! Вам, Умаян, виднее, как тут принято преступников казнить… Суд окончен!

В тот же момент официальный статус с него был снят. Возница, нанятый Оасаном, радостно хлопнул вожжами, и телега быстро двинулась к монументу.

Конечно, изначально был риск, что правители узла захотят отомстить, едва с Игоря снимется статус… Но теперь они были очень заняты, выбирая способ казни, и это давало время на то, чтобы спокойно покинуть Пустырь.

И всё же, уезжая под крики беснующейся толпы, со сходящим с ума «ощущением мерзости», Игорь не чувствовал себя спокойным. Да, многие здесь по-прежнему желали зла и ему, и его спутникам.